Мирослава стояла рядом со мной и, казалось, дышала спокойно, но я видел, что кожа на её руках ещё не до конца утратила свой матовый оттенок. Зелье Ветрового Клыка усвоилось ей превосходно, и девушка адаптировалась к новым возможностям прямо в бою.
— Нехилая зверюга, командир, — подал голос Клин. — Покрупнее того ветрового монстра будет.
Я молча кивнул, и в размерах и в силе, матка превосходила тварь, напавшую на Чертову Лапу.
— Хорошая работа, Антон Игоревич, — одобрительно пробасил Коновалов. Подойдя ко мне, он стянул перчатку и протянул руку.
Я пожал ее — рукопожатие майора было крепким.
— А насчёт мальчика, — кивнул он в сторону Игоши, — Его благословения я отлично прочувствовал. Хорошо сработали! Но вот, когда ваш старик погнал сюда погрузчик, я решил, что он спятил, — майор усмехнулся.
— Михаил Петрович не спятил ни разу за шестьдесят с лишним лет, — сухо произнес я, дав майору понять, что не позволю так говорить о своих людях. Коновалов улыбнулся краешком губ и виновато кивнул. Уже спокойнее я продолжил: — Вам и вашим бойцам тоже спасибо за содействие.
— Слышали? — повернулся майор к своим.
Шведова козырнула, и при этом незаметно скосила глаза на Лапу. Тот приводил в порядок разгрузку и выглядел так, будто ему именно сейчас было крайне важно накрепко затянуть нагрудный ремень.
— Бородатый ваш грамотно отработал, — обронила Шведова, обращаясь ко мне. Вроде бы и не кричала она, но сказала это так, чтобы ее услышали все. А затем язвительно добавила: — Для гражданского.
Лапа замер, уставившись куда-то вдаль. Ремень в его руках натянулся и жалобно скрипнул.
— Нет в гвардии Северских гражданских, — произнес он с достоинством. — Хабаровский рубеж, рота капитана Горцева.
— Хабаровский? — неожиданно подал голос Громов и посмотрел на Лапу с уважением.
Если подумать, это вообще было первым, что мы сегодня услышали от старшего лейтенанта. И он тут же, решив нас еще «побаловать» своим голосом, продолжил:
— Брат там воевал. Седьмая штурмовая, сержант-сапёр.
— Седьмая? — вскинул голову Лапа. — Мы с ними на левом берегу полгода бок о бок стояли. Сапёры нам проходы через минные поля делали, когда мы на прорыв пошли. Какой позывной?
Пока бойцы обменивались репликами, а другие их с интересом слушали, Цицерон приблизился ко мне так, чтобы оказаться между мной и остальными. Быстро расстегнув карман разгрузки, он слегка наклонился, демонстрируя содержимое.
Моему взгляду предстал толстый шип иглохода. Правда немного короткий.
Я одобрительно кивнул. Цицерон отступил так же ловко и заговорщически подмигнул мне.
Добыл-таки гостинец командиру… Молодец! Свят будет доволен.
— Фенрир, значит… — тем временем проговорил Лапа, пытаясь припомнить бойца. — Выжил?
— Списали по ранению, — кивнул Громов. — Колено не гнётся.
Лапа понимающе покачал головой — больное колено было для наших бойцов знакомой историей. Он посмотрел на Громова другим взглядом, и старлей ответил коротким кивком.
Трупы иглоходов тем временем начали разлагаться. Органы, из которых можно было бы сварить десятки эликсиров, растворялись в кислоте прямо на бетонном полу. Восьмикамерные сердца, складчатые легкие, ядовитые железы… Всё это для СПС было мусором…
Но я не мог их за это винить — все-таки не нынешнее поколение утратило знания о правильной работе со Скверной.
Ладно, не будем о грустном — главное я уже забрал — два герметичных пакета с железами и фрагментами спинного мозга грели мне карман.
«Первый, к вам ругаться идут», — раздался у меня в голове ленивый мыслеголос Руха.
Начальник охраны Олег Иванович Кравцов, в сопровождении пяти вооруженных до зубов подчиненных, появился из-за угла разрушенного цеха. Он молча осмотрел дыры в полу, опрокинутый погрузчик, дымящиеся обломки оборудования.
— Это… — покраснев прорычал он, указывая пальцем на остов резервуара, насквозь пробитого шипами. — Это производственная линия на сорок тонн в сутки! Один только этот резервуар стоит пятнадцать тысяч. Транспортёрная линия, которую вы тут… Ещё пять. Трубопроводы… вообще молчу. Тут… тут упущенной прибыли и ущерба на…
Я хотел было ответить, но Коновалов опередил меня. Оторвав взгляд от планшета, куда он заносил данные по трофеям, майор хмуро произнес:
— Олег Иванович… — от одного этого обращения Кравцов напрягся и даже слегка побледнел. Коновалов же продолжил: — Чтобы вы понимали, что здесь произошло… Во-первых, матка иглохода размером с четырех медведей. Во-вторых — почти три десятка особей в стае. Вы потеряли пятерых, двое из которых были одарёнными. Подскажите, сколько стоит жизнь одного одарённого гвардейца рода Вяземских? Нам не отвечайте, себе ответьте. Если бы мы не уничтожили монстров здесь и сейчас, матка через неделю вывела бы новый выводок. Так что передайте графу Вяземскому мою рекомендацию вложить деньги в ремонт ОДНОГО цеха и быть благодарным за то, что его предприятие не пришлось закрывать на полгода.