Сразу после этого я добежал до следующего отростка. Стреляющий по нему Клин переключился на другую цель.
«Рух!» — мысленно позвал я старого друга.
Огненная птица пикировала снова и снова, прижигая обрубки, и не давая им регенерировать. Каждый раз Рух идеально определял точку, куда нужно бить, пока плоть монстра не успевала затянуться.
«Видишь? — хвастливо прозвучал его голос в голове. — Точечный прожиг. Червяк не успевает нарастить новую кожу, если жечь правильно. Эти твари за тысячи лет нисколько не поумнели».
«Меньше хвались, больше жги», — ответил я, уходя от хлёсткого удара последнего оставшегося отростка.
Я разрубил ещё одно туловище, после чего контур удержания лопнул — время вышло. Арматурные стержни вылетели из земли, а энергетические нити рассыпались искрами.
И плетевик мгновенно изменился — уцелевшие отростки перестали атаковать и все туловища разом нырнули в землю. Перед нами остались лежать только умертвлённые и обгоревшие обрубки.
Что ж… для начала неплохо, я считаю.
Теперь второй раунд.
— Назад! — крикнул я, схватив Миру за плечо и оттащив от валуна.
Грунт в центре пустыря вздыбился. Из разлома, во все стороны швыряя камни и комья, вылезло гигантское тело. Плетевик собрался воедино. Он поднялся над землёй метров на шесть и продолжал расти, выталкивая себя из грунта мощными волнообразными сокращениями.
Тело его стало плотнее и толще. Мелкие отростки выходили из него, пытаясь жадно отыскать, за что бы зацепиться.
Теперь перед нами стоял единый монстр, похожий на гигантского пустынного червя из тех кошмаров, которыми в древности пугали друг друга кочевые народы Южных Пустошей.
Он рвануд вперед, но в тот же миг на земле активизировались энергетические узоры созданных мной ловушек, и выстрелили в тварь бледно-голубыми столбами сжатого воздуха. Каждый столб при соприкосновении с телом монстра мгновенно схватывался ледяной коркой, замораживая участок шкуры и всё, что на нём росло.
Плетевик дёрнулся. Попавшие под заморозку боковые отростки застыли в нелепых позах, покрывшись инеем. Центральное тело продолжало извиваться, но с заметным усилием, будто двигалось в густом киселе.
Я подбежал к твари, полоснул «Северным ветром» по замороженному отростку, и тот разлетелся ледяными осколками. Следующий удар пришёлся на второй, третий я срубил уже на развороте, не останавливаясь.
Четвертый удар, пятый… Я рубил быстро и точно, отсекая щупальца от центрального тела. Каждый срез был чистым. «Северный ветер» будто сам находил нужную линию.
Но время действия заморозки уже заканчивалось — уцелевшие отростки зашевелились, сперва вяло, потом активнее и с каждым разом все злее. Монстр с оглушительным скрежетом выгнул тело, стряхивая с себя остатки инея.
Я отпрыгнул назад, а через полсекунды один из оживших отростков хлестнул по тому месту, где я стоял буквально только что.
Тварь качнулась вперёд, явно собираясь нырнуть обратно в грунт, захватив по пути и меня.
— Мира! Игоша! — крикнул я. — Держим его!
Мира поняла меня мгновенно — она вскинула обе ладони перед собой, и давление обрушилось на грунт вокруг основания плетевика, спрессовывая его практически до каменной плотности.
Тёмный Дар Игоши тоже вступил в игру — мускулы плетевика начали содрогаться вместо того, чтобы заставить тело двинуться.
А я выпустил мощное заклинание, подхватив верхнюю часть туловища монстра восходящим потоком. Тварь оказалась зажата между двумя силами и как палка повисла в воздухе.
«Наконец-то!» — радостно прозвучало у меня в голове.
Сложив крылья, Рух вошёл в пике точно над омерзительной разинутой пастью монстра и на лету изрыгнул пламя, вкладывая в него едва ли не всю оставшуюся энергию.
Концентрированный огненный поток влетел прямо в глотку плетевика, и тварь содрогнулась. Из ее пасти повалил чёрный дым, перемешанный с паром, а отростки забились в судорогах.
— Ещё! — крикнул я, удерживая монстра воздушным потоком.
Рух зашёл на второй круг и снова ударил в уже обугленную глотку. На этот раз поток пламени был откровенно хилым, но и этого хватило, чтобы нанести урон раненой твари. Гвардия тоже не стояла без дела, огонь вёлся из всех орудий до тех пор пор, пока из омерзительной туши не полились реки бурой жидкости.
Готов…
Мерзкое червеобразное тело покачнулось, замерло на мгновение и повалилась. От удара по пустырю прокатилась волна пыли.