Отростки ещё дергались, скребя по грунту, но это были уже посмертные судороги. Один за другим они замирали и безвольно падали вокруг главного тела.
Рух опустился на кусок выжженной земли рядом со мной и нахохлился. Во взгляде его горело чистое самодовольство, а в Источнике — пустота.
«Молодец, — похвалил его я. — Ужином угощу. Лично поймаю тебе крысу».
«Не мелочись, Первый. Хочу кошку».
Мирослава подошла ко мне и опустилась на одно колено рядом с тушей.
— Один монстр, — произнесла она, глядя на разбросанные отростки. — А столько щупалец…
— Когда они находят гнездо иглоходов и успевают отожраться, щупалец становится гораздо больше, — сказал я, присев рядом. — Нам повезло. Он только появился и ещё не успел набрать силу.
Я аккуратно вскрыл шкуру твари ятаганом и извлёк Ядро. Оно было крупным, заметно больше, чем у Вожака буревестников и у ветрового монстра. Да чего уж, оно было даже больше, чем Ядро матки иглоходов, и занимало всю мою ладонь.
— Размер впечатляет, — произнёс подошедший Цицерон, заглянув через моё плечо.
— Согласен, — кивнул я, повертев Ядро в руках. — Нам очень даже пригодиться.
— А если бы он сожрал колонию иглоходов вместе с маткой, Ядро было бы гораздо больше? — осторожно уточнила Мира.
— Не то, чтобы «гораздо», но больше уж точно, — кивнул я и покосился на разрез в плоти монстра.
Рядом с Ядром как обычно была окаменелая чешуйка. Я вырезал ее и внимательно рассмотрел.
Явно крепче, чем у «белых» монстров, но по размеру почти такая же — с половину моей ладони.
А вот по цвету…
Зеленый. Первый добытый мной Жетон четвертого ранга. Правда, немного блекловат — видимо как раз потому, что монстр не набрал полную силу и стопроцентно не перешел на этот ранг.
— То есть мы его взяли на голодный желудок? — приблизившись, хмыкнул Лапа.
— Именно, — отозвался я, — Слабый и голодный — самый удобный враг.
Я задумчиво покосился на тушу плетевика. Разложение я притормозил, и теперь надо бы перейти к следующей фазе. Вот только имелась маленькая проблема весом в несколько тонн — над землёй лежала только верхняя половина туловища. Остальное тело уходило в грунт.
— Петрович, — позвал я. — Срочно подгоняй «Егерь». Лебёдку готовь.
Через минуту грузовик подкатил задом к туше. Петрович выбрался из кабины и размотал трос лебёдки.
— Клин, Лапа, — скомандовал я. — Крепите.
Лапа без лишних слов обхватил конец троса, подтащил его к туше и, поморщившись от запаха, обмотал петлёй вокруг основания. Клин помог ему натянуть трос, чтобы захлопнуть толстенный карабин.
— Готово, командир! — гаркнул Лапа, отступив на пару шагов.
Петрович включил лебёдку — трос натянулся, и «Егерь» просел на задних рессорах.
Мотор лебёдки натужно гудел, из земли медленно полезло длинное тело монстра. Бурая жижа стекала с него, грунт осыпался вниз пластами. Грузовик подрагивал от натуги, и чтобы его не потянуло назад, Петрович подбавил оборотов двигателю.
Наконец с влажным чавканьем полностью выскочила из дыры хвостовая часть твари. Вся туша растянулась по пустырю, и теперь масштаб плетевика стал виден целиком. Без малого четырнадцать метров мёртвой плоти, усеянной обрубками отростков и покрытой грязью.
— Ничего себе червячок, — присвистнул Лапа.
— Шатёр, — коротко велел я.
Клин и Цицерон растянули брезент, закрепив его на «Егере» и на бетонных столбах. Конструкция вышла кривоватой и не накрывала тушу целиком, но основную часть от чужих глаз прятала.
Хотя вокруг этих самых глаз не было. Но… мало ли. Завод каучка недалеко — вдруг их дроны охватывают эту территорию Или охрана завода специально решит узнать, что это вдали так тряслось.
Откинув лишние мысли, я взялся за дело.
В последнее время я наловчился разделывать туши с помощью ветряных вырезов, и прибегал к ножам только тогда, когда требовалась хирургическая точность.
Первым делом я нужно было полностью остановить разложение и выжечь Скверну.
— Лапа, Клин, — не отрываясь от работы, произнёс я. — Снимайте шкуру с хвостовой части. Режьте полосами, сворачивайте и складывайте в кузов. Цицерон, ищешь грушевидные мешочки вдоль позвоночника, зеленоватые. Работаем только в перчатках. Все мешочки — в контейнеры.
Бойцы взялись за работу, к ним подключились и остальные.
Мирослава, не дожидаясь указаний, принялась за вторую половину туши. Её нож уверенно входил в плоть, а уплотнённые бронёй пальцы легко отдирали присохшие куски грунта, обнажая нужные участки.