Она воинственно уставилась на Цицерона, так и не закончив фразу. Однако через пару секунд бабка нахмурилась.
— Хотя… — протянула она. — Ежели я сама буду готовить, без тебя, Михайло, на кухне… тогда, пожалуй, можно и девок в помощь позвать. Одной-то тяжеловато на тридцать голов ворочать, это я согласна. Не весь же день у плиты скакать.
— Как это… «без меня»? — опешил Петрович.
— А так это! Двум поварам на одной кухне тесно. Всё одно — плиты да печки нынешних мало на такую ораву. А ты вон и без кухни найдешь чем заняться, — кивнула она на его «Слонобой», а потом перевела взгляд на «Егерь».
— Договоримся, Галина Сергеевна, — сказал я, видя, как раздулся для ответа Петрович. — Кухню расширим, оборудование новое закупим. Завтра обсудим детали. А сейчас давайте всё-таки поедим.
Баба Галя удовлетворенно кивнула и скомандовала Мишке нести кастрюлю к столу. Голем послушно зашагал к крыльцу.
Петрович стоял на месте и грустно чесал макушку. Но потом его взгляд упал на кастрюлю с макаронами, и живот старика предательски заурчал.
— Ладно, — буркнул он, подхватив стопку тарелок. — Консервы так консервы. Но оладьи завтра утром я всё равно сделаю. И пусть только кто-нибудь попробует мне помешать.
Глава 26
После ужина и Мара получила свою долю: Мирослава выделила ей горсть макарон без соли и поставила блюдце с водой. Кошка ела деликатно, аккуратно цепляя макаронину за макарониной.
Мы с Мирославой сидели на лавке, наблюдая за этим зрелищем. Вечер выдался тёплый, небо над Чёртовой Лапой было густо-синим, и первые звёзды уже проступили над крышами.
— Знаешь… — негромко произнесла Мира, отпив из кружки. — Раньше я на ночь пила какао. Все говорили, что какао бодрит. А меня почему-то наоборот успокаивало. Выпью кружку, и сразу легче засыпать.
Она покрутила свою кружку в пальцах и добавила ровнее:
— Но чай тоже вкусный. Михаил Петрович умеет заготовить хороший сбор, а потом заварить.
Я пристально посмотрел на неё и её кружку. По тону было понятно, что какао для Миры — не обычный напиток, а кусочек прежней жизни, в которой ещё был свой дом, и процветал графский род Северских.
А теперь она сознательно не стала тратить деньги рода на такую мелочь, как хорошее какао. Хотя могла бы.
— Мира, — произнёс я. — Заказывай себе всё, что хочешь — какао, сладости, одежду, книги. Если движешься в светлое будущее, лучше сразу привыкать к тому образу жизни, который тебе близок. Не ущемляй себя без повода, сейчас это ни к чему.
— Мне не нужно многого, — нахмурилась она. — У меня все ес…
— Не все, — перебил я ее ровным тоном. — Какао у тебя нет. А оно тебе нужно. Так что заказывай. Игоша от него тоже не откажется, я думаю. И другие тоже. Мне вот, например, уже не терпится попробовать этот напиток, приготовленный по твоему рецепту.
Мирослава отвернулась и сделала глоток чая. Несколько секунд она молчала, а я и не думал ее торопить.
— Спасибо тебе, — тихо произнесла девушка.
— Скажешь, когда какао приготовишь, — парировал я.
— За сегодня, — повернувшись вновь ко мне с нажимом произнесла она и спустя пару секунд пояснила: — Эликсир помог.
— Почувствовала разницу?
— Ещё как, — хмыкнула Мира. — Особенно когда мы дрались с иглоходами.
Она сжала и разжала правый кулак, будто проверяя свои силы.
— Это только начало, — сказал я. — Твой Дар способен на гораздо большее. Ты ещё удивишься.
Мира по-доброму усмехнулась.
— Ты всегда так говоришь. «Это только начало», «ещё удивишься», «скоро будет лучше». Как будто точно знаешь!
— Знаю, — пожал я плечами.
Она помолчала, допила чай и поднялась. Мара к тому времени доела свои макароны и теперь сидела у ног Мирославы, вылизывая лапу. Когда девушка оказалась на ногах, кошка тут же перестала умываться и задрала голову, уставившись на неё снизу вверх.
— Пойдём, грязнуля, — Мира наклонилась и подхватила её одной рукой. — Спокойной ночи, Анхарт.
— Спокойной ночи, Мира.
Она ушла, прижимая к себе Мару.
Мира и Мара…
Теперь главное — не перепутать.
Я проснулся под крики петухов. Умылся в модном дачном умывальнике — хотя скважину вчера сделали, трубы еще не успели провести в дом. Затем вышел во двор.
У забора маячил часовой — заметив меня, боец тут же вытянулся по стойке смирно.
В кузове «Егеря» посапывал только один Игоша. Любопытства ради я раскинул Руну Ощущения и обнаружил Петровича в весьма ожидаемом месте — старик хозяйничал на кухне бабы Гали вместе с самой хозяйкой. Видимо, ещё затемно он поднялся и отправился готовить обещанные оладьи. Галина, воспитанная деревенской жизнью, тоже вставала рано — так что задолго до рассвета они уже были на ногах и составили друг другу компанию.