Тем временем здоровяк снова пустил серп, закрутив цепь так, что лезвие шло по непредсказуемой траектории. Я качнулся влево, пропуская серп мимо, и рубанул «Северным ветром» по цепи. Артефактная сталь высекла сноп искр, но не перерубила его.
Тогда поступим иначе…
Когда противник потянул серп обратно, я шагнул вперёд и пустил колющий удар ятаганом.
Антимаг сразу же перехватил цепь и выставивл её перед собой как щит, а правой рукой выхватил из-за пояса короткий нож. Наши клинки столкнулись на расстоянии ладони от его шеи.
Я резко отпрыгнул, уйдя от подсечки другого антимага, подобравшегося ко мне сбоку. Серп третьего просвистел у моего плеча. Цепь зацепила рукав и вырвала кусок ткани вместе с кожей.
Кровь потекла по предплечью.
А вместе с ней утекала ещё и моя энергии…
Враги же и не думали останавливаться — слаженными атаками они теснили меня к стене, а мне нужно было придумать, как взломать их слаженность.
Когда второй антимаг в очередной раз метнул серп, я не стал уклоняться. Вместо этого подставил «Северный ветер» плашмя и позволил цепи обвиться вокруг клинка. Антимаг рванул цепь на себя, рассчитывая выдернуть оружие из моих рук.
Никто не бросает оружие добровольно в бою с тремя противниками. Однако же я позволил себе совершить недопустимое — отпустил ятаган и, пока антимаг по инерции отшатывался вместе с моим клинком, рванул к нему с голыми руками.
Мой кулак вошёл врагу точно под рёбра. Антимаг переломился пополам, выронив серп. Я перехватил его запястье, крутанул и швырнул тело в третьего, сбив того с ног.
Но в ту же секунду здоровяк уже был рядом.
Его нож полоснул мне по боку, вспарывая куртку и рассекая кожу. Я ушёл от второго удара перекатом, подхватил с пола серп поверженного антимага и встретил здоровяка, держа чужое оружие в левой руке, а правую сжав в кулак.
Я раскрутил цепь перед собой, создав завесу из металла, не дававшую здоровяку подойти ближе.
В это время Рух вновь налетел на антимагов, и даже успел полоснуть одного из них когтями.
А я пустил серп в здоровяка — прекрасно зная, что он остановит его собственной цепью.
И враг сделал ровно то, что я предполагал, потратив на это время. Я уже был рядом, на ходу успев подхватить с пола «Северный ветер».
Ятаган на такой дистанции неудобен, но мне хватило лишь одного короткого движения. Клинок прошёл врагу под подбородок снизу вверх.
Здоровяк захрипел. Серп выпал из его руки, и цепь со звоном рухнула на пол. Враг попятился, зацепился ногой за конвейерную ленту и рухнул навзничь.
Я тяжело выдохнул. Бок горел от пореза, предплечье истекало кровью, а в зоне антимагии у меня не было возможности закрыть рану с помощью Силы.
Услышав топот приближающихся ног, я рванул в сторону. В помещение ворвались бойцы в форме с гербами рода Бестужевых, на ходу открывая огонь.
Пули веером прошлись по всему залу, несколько из них щёлкнули по металлу конвейера рядом с моей головой.
Одному из антимагов тоже досталось — пуля попала ему в ногу. Мужик застонал и осел на одно колено.
Второй антимаг снова атаковал серпом. Я защитился «Северным ветром», но удар отозвался болью в измотанных руках. Враг тут же хлестнул цепью снизу. Я отпрыгнул, зацепился ногой за опрокинутый ящик и едва не упал. Антимаг воспользовался заминкой и пустил серп снова.
Неожиданно для себя я заметил, что характер стрельбы изменился — вместо хаотичной пальбы зазвучали короткие точные очереди. И били они совсем в другом направлении.
Бойцы Бестужева, которые только что держали цех под обстрелом, вдруг сами оказались под огнём. Кто-то из них попытался дать команду, но её перекрыла новая очередь.
Ведь через боковую дверь в цел ворвались мои гвардейцы.
Один из врагов полетел на пол с топором в груди…
Двое помятых антимагов, почуяв неладное, попытались свалить — пригибаясь они рванули прочь, но…
Быстро получили пули в спины.
Даже у самых сложных противников есть свои слабые стороны…
Через Руну Ощущения, которая по мере ослабления поля антимагии начала давать более полную и яркую картинку, я уже различал знакомые силуэты в разных частях здания.
— Живой, — констатировал Святогор, когда увидел меня. — Хотя выглядишь паршиво!
Несмотря на скепсис и недовольный взгляд, я чувствовал, что глава моей гвардии только что испытал огромное облегчение.
Полагаю, едва увидев «сигнал» — горящую ярким пламенем птицу, появившуюся над агрокомплексом, Свят погнал сюда бойцов с такой яростью, что последующий за этим бой с Бестужевцами показался им легкой разминкой.
Лучше выйти одному против сотни вражеских гвардейцев, чем стоять рядом со своим разъяренным командиром.