Ко второму дню процесс наладился и вошёл в чёткий ритм. Я работал с небольшими группами — принимал по три‑четыре бойца за раз, выдавал им необходимые лекарства, а затем сразу варил новые партии, чтобы своевременно пополнять запасы. Вечером я проводил контрольный осмотр тех, кто уже приступил к лечению, — проверял динамику восстановления.
Осложняло ситуацию то, что Свят тоже не сидел без дела — он продолжал принимать новых гвардейцев, и список задач рос у меня прямо на глазах. Но это не могло меня не радовать — нет ничего лучше, чем сразу поставить на ноги свежих бойцов, которые укрепят мощь рода Северских.
Результаты проявлялись быстро. Клин перестал хромать — мучившее его много лет колено восстанавливалось не по дням, а по часам. Муха доложил, что стал слышать левым ухом звуки, которых не слышал с Хабаровского рубежа.
Но случались и накладки — у бойца с позывным Бирюк после приёма костного отвара поднялась температура, и несколько часов его жутко лихорадило. Пришлось вливать дополнительную порцию Силы напрямую и корректировать дозировку.
Другой гвардеец — Сыч, после настойки провёл ночь в сортире, а утром был бледный и дерганный.
— Командир, — виновато пробормотал он. — Меня раз двадцать…
— Значит, двадцать порций дряни из тебя вышло, — невозмутимо ответил я. — Вы ж до меня чего только в себя не заливали, — я хлопнул его по плечу и заверил: — Завтра будет легче.
— А если нет? — тихо простонал он.
— Тогда послезавтра, — подытожил я.
На третий день, выйдя на улицу, я в очередной раз для себя отметил, как же похорошела Чёртова Лапа при Северских! Дорожка от ворот к крыльцу была выровнена и присыпана гравием. У дома Савельевых, где разместились гвардейцы, появилось отдельное крыльцо с навесом, а на стене висел фонарь. В наш дом уже провели воду из скважины.
— Мне нужен белый шалфей, — поздоровавшись с Мирой сказал я. — И ещё корень валерианы.
— В таком объёме, как ты используешь, валериану в аптеке не продадут, — задумчиво проговорила она, покосившись на кошку, которая вдруг навострила уши. — Пошлю людей на Сенной рынок, там должна быть. И про шалфей заодно спросят
— Спасибо, — кивнул я.
— Кстати, — Мира подняла на меня взгляд. — Михалыч привёл двух местных женщин. Одна — Вера Васильевна, жена Степаныча. Но она только на полдня согласилась работать, у неё курятник. Вторая — Людмила, вдова, живёт на краю Чёртовой Лапы. Тоже согласилась помогать Галине на кухне. Я им назначила оплату чуть выше средней, как ты велел. И новую кухню начали делать.
— Хорошо. Какао заказала? — спросил я.
— Ещё нет, — потупилась Мирослава.
— Закажи.
— Закажу, — буркнула она и развернувшись, потопала в дома.
— Мира! — окликнул я ее.
— М? — вопросительно спросила она, обернувшись через плечо.
Я обвел взгдядом наш двор и ответил:
— Красиво тут стало. Спасибо.
Она смешно хлопнула ресничками, а ее щеки немного покраснели.
— Пожалуйста! — быстро произнесла девушка. — Я просто делаю то, что ты велел.
И бодро ворвалась в дом.
Глядя на ее сзади, я улыбнулся, подумав, что без нее, с одними мужиками хрен бы мы тут подобие уюта навели.
Так… а кошка-то не за хозяйкой пошла!
Я быстро вошел в дом и спустя секунд пять оказалась в лаборатории.
— А ну кыш! Мара! — рявкнул я, увидев, как эта зараза хотела откусить фрагмент сырой печени ветрового монстра. — Едрить тебя!
— Что за шум? — в летела в лабораторию Мирослава и замерла на входе.
Некоторое время она обречённо смотрела за тем, как стащив ценный ингредиент, Мара марает не пол, а лапы и морду.
— Я заберу ее, — быстро проговорила девушка, поймав мой недовольный взгляд.
Подхватив грязную и шипящую кошку, она попыталась вырвать из ее лап и когтей мясо.
— Оставь ей, — вздохнул я.
— Но…
— Оставь, пока она тебя не исцарапала. Или пока с дуру не сиганула в Место Силы. Надо бы подумать над тем, как отгородить лабораторию.
— А ей можно такое… есть? — с подозрением спросила Мирослава.
— Звери, в отличие от людей, крайне редко жрут то, что им может навредить, — отозвался я, с головой погрузившись в дела, но потом добавил: — Этот ломоть уже был обработан через перегонный стол, в нем нет ничего особо вредного.