Старик осёкся, ну а я продолжил:
— Враги рода Северских прекрасно знают, кто в моём ближнем круге. Если кто-то из недоброжелателей захочет ударить по мне через тебя или твоих родных, а ты будешь один и с ребёнком, мне это будет сильно не по душе. Ясно?
— Ясно, — тихо ответил Петрович и прижал кулак к груди. — Спасибо, Антон Игоревич. По гроб жизни не забуду! Спасибо!
— Не за что пока, старый. Не за что.
Глава 2
Вечерний борщ оказался превосходным, особенно в сочетании с тонкими ломтиками ледяного сала и чёрным хлебом. У всех остальных ужин был еще пару часов назад, поэтому компанию составила мне только Мира да Петрович.
— Под такое бы дело стопарик водочки, — вздохнул старик.
— Без него тоже борщ отменный, Михаил Петрович, — строго заметила Мирослава.
— Подтверждаю, — согласился я, повернувшись к Петровичу. — Когда наша кухня расширится, и я не только о помещениях, но и о поварах, ты, старый, проследи, чтобы все готовили так же вкусно.
Петрович, явно довольный похвалой, загремел посудой, а мы с Мирославой вышли на крыльцо.
Вечер выдался тихим и прохладным. Где-то далеко за забором перекликались часовые. На столбе у ворот горел фонарь, и в его жёлтом круге мелькали мотыльки.
Мира протянула мне термокружку. Я принюхался — пахло шоколадом.
— Какао, — сказала она, заметив мой взгляд. — Заказала, как ты и велел. Так что теперь пробуй.
— Хорошая штука, — признал я, распробовав напиток. — Надо будет оборудовать на крыльце раскладные стулья — чтобы вот так по вечерам тут посиживать. Виды хорошие.
Мира кивнула, немного подумала и добавила:
— Я еще рассматриваю возможность поставить беседку, примерно там, — она указала на один из пустующих участков, с которого, вероятно, вид открывался еще более зрелищный.
Я кивнул и теплой улыбкой похвалил её за инициативу.
Некоторое время мы молча пили какао и смотрели на небо, покрытое звёздами. Я вспоминал, каким был небосвод в эпоху Предтеч. Когда путешествуешь по миру, созвездия поднимаются и опускаются относительно горизонта, а путешествовал я регулярно. Но здесь удивляло другое — сами созвездия выглядели так же, а вот точка, вокруг которой вращался весь небесный купол, сместилась. И теперь в ней горела яркая неподвижная звезда.
— Что это за звезда? — спросил я Миру, подвинувшись к ней и ткнув пальцем на центр неба.
— Ты, видимо, про Полярную, — ответила она. — Помогает определить север точнее компаса.
Удобно — в мою эпоху этой точки не существовало, штурманы ориентировались по Стрелке Дракона, выстраивая от неё поправки.
— Кстати, пока ты занимался зельями, произошло кое-что приятное. — переключила тему Мира, чем вытащила меня из своих размышлений. — Во-первых, привезли номера для машин.
— Все оформили?
— Ещё и с гербами рода, — горделиво кивнула она. По глазам было видно, что девушка счастлива видеть гербы Северских на нашем имуществе. — Всё как полагается. «Егерь», «Волк», трофейные легковушки и оба фургона. Браунштейн сделал всё быстро — и на Игошу, кстати, тоже все документы получил, включая паспорт. И на тебя…
— Спасибо Виктору Валерьевичу, — кивнул я. — Передай ему мою благодарность.
— Уже передала, — с легкой полуулыбкой произнесла Мира, но тут же посерьёзнела: — Ещё он сообщил, что пришёл иск от графа Вяземского за порчу имущества.
— Вот это новости… — удивленно проговорил я, поставив кружку на ступеньку.
— Это — идиотизм! — взмахнула рукой она. — Видите ли, из-за нас разрушен его цех и вся прилегающая инфраструктура!
— Ну а то, что стая иглоходов могла убить десятки человек, он разумеется умолчал… — мысленно продолжил я и, недобро поморщившись, добавил: — А пришедший за ней плетевик одним бы цехом точно не отделался.
— Думаю, они не знают про «эффект плетевиков», — пробурчала Мира и тут же снова вспылила: — Но дело не в этом! Виктор Валерьевич кое-что рассказал мне о Вяземском. Граф сейчас активно метит в столичный круг и добивается, чтобы Московские рода его принимали за равного. Для такого человека устроить открытый конфликт с мелким провинциальным родом вроде нашего — значит показать себя мелочным склочником. Однако же официально составленный иск — это немного другое, — Мира на пару секунд нахмурилась, задумчиво прикусив клыками подушечку большого пальца и уставившись вдаль.
— Грубо говоря, если бы мы встретились лично, он мог бы даже благодарить нас за помощь и улыбаться, но при этом открыто заявлять, что разрушение склада его огорчает. Но он и думать не желает о конфликте между нами, так что пусть все решают компетентные органы, — представив ситуацию, помог я девушке.