Вторая машина тоже начала останавливаться, и это получилось у нее гораздо плавнее.
Свят, бросив на меня напряженный взгляд, первым выскочил из машины, перехватив пистолет и заняв позицию у капота. Цицерон тоже покинул машину, контролируя правый фланг. Следом вышли мы с Мирой.
Из второго внедорожника вывалился Лапа, а затем и взбудораженный Петрович.
— Светка, девочки, сидите в машине, — коротко бросил он, даже не обернувшись и спеша к нам, на ходу добавил: — Не высовывайтесь.
— Пап, что случилось? — послышался за его спиной встревоженный голос Светланы.
— Ничего страшного, — мягко ответила Мирослава, уже оказавшись рядом со второй машины. — Сейчас разберёмся.
Я присел на корточки посреди дороги и положил ладонь на грунт. Руна Ощущения теперь давала мне более чёткую картину.
— Артефактные ловушки, — произнёс я, поднявшись. — Разбросаны поперёк дороги. Их девять.
Расположены они были не бездумно — с расчётом на колею, в которую неизбежно попадают колёса любой проезжающей машины. Мощность каждого заряда по отдельности была невелика, но вместе они накроют участок дороги длиной метров в пятнадцать.
Этого хватит, чтобы подорвать две машины, идущие друг за другом.
Я ещё раз прислушался к Руне — живых людей в радиусе работы моей Руны не было.
Но вопрос, кто и когда это сделал, повис в прохладном вечернем воздухе, как и запах пепла, который в очередной раз ударил мне в ноздри…
Глава 25
— Залесский, — хмуро глядя по сторонам единственным глазом, первым озвучил общую мысль Святогор.
— Успел бы? — уточнил я, повернувшись к главе гвардии.
— Легко, — прикинул Свят. — Его владения от Чертовой Лапы относительно недалеко, так что путь от «Ауры» ему по времени аналогичный, а то и быстрее. Это если ехать напрямик — мы-то еще на вокзал заезжали.
— Такое возможно, если у него были заряды наготове, — заметил Цицерон.
— Так вряд ли он их лично ставил и контролировал процесс, — хмыкнул Свят. — Позвонил начальнику гвардии, отдал приказы и все.
— Больной ублюдок! — выругался Петрович, подойдя ближе. Лицо у старика побагровело, на скулах ходили желваки, а кулаки были сжаты до белых пальцев. — Тут же мирные люди ездят! Тут мои приехали!
— Знаю, — коротко ответил я.
— Надо раскатать его хату из «Егеря»! — выпалил Петрович, ткнув рукой куда-то на северо-запад. — Подъедем, бахнем пару раз, и вся недолга! Чтобы знал, крыса, с кем связался!
— Мысль заманчивая, — задумчиво кивнул я.
— Вот! — воодушевился старик.
— Но не сегодня, — спокойно закончил я. — Убери эмоции, Петрович. Тебя дочь с внучкой ждут. А «Егеря» ты завтра на ремонт отогнать должен.
Свят уже разговаривал по рации с гвардией, распределяя команды прочесать окрестности:
— Клин! Общая тревога! Поднять всех свободных, прочесать подъездные дороги к Чёртовой Лапе на три километра в каждом направлении. Особое внимание на северо-запад и юго-запад.
Дабы не терять времени, я подошёл к первой ловушке, присел на корточки и положил ладонь на грунт. Через Руну Ощущения я более внимательно изучил контур артефакта: наверху стояла активирующая пластина, ниже узел накопления, а от него два проводящих канала к подрывному элементу.
Тонким воздушным жгутом я подцепил пластину и сдвинул её с места, разрывая контакт с землёй. Затем аккуратно выдернул весь заряд наружу, плавно выкорчевав его из грунта с помощью потока воздуха.
На траву лёг компактный цилиндр, обмотанный тёмной проводящей лентой. Внутри находилось крохотное Ядро в качестве энергетического источника, а на корпусе цилиндра — маркировка.
— Военного образца, — подтвердил Свят, осмотрев цилиндр и осторожно положив его в контейнер, который расторопно принес из машины Цицерон. — Такие на вооружении у нескольких родовых гвардий стоят… Стояли, во всяком случае. У нас под Хабаровском их «угольками» называли. При подрыве дают направленный огненный выброс с добавлением осколков корпуса. Одной такой достаточно, чтобы разорвать колесо и поджечь днище. Здесь их девять… — он скрипнул зубами и холодно добавил: — Обе наши машины накрыло бы полностью.
Я направился к следующим зарядам, и вскоре обезвредил их все. Последний оказался с небольшим дефектом: лента частично отслоилась, а проводящий канал потемнел. Вероятно, этот цилиндр хранился дольше других.
— Итого девять единиц артефактного минного вооружения серии «Уголёк-М», — пробубнил Цицерон, когда разминирование было завершено. — Состояние рабочее, за исключением экземпляра номер девять, у которого частично нарушена целостность обмотки. Общая рыночная стоимость всех экземляров, порядка трех тысяч рублей.