— Когда ответим? — коротко спросил Свят, глядя на меня.
— Это тема для отдельного разговора, — проговорил я. — Ты ведь начинал готовить план по Залесскому ещё до нашего отъезда в Вологду. Появились мысли?
Глава гвардии едва заметно оживился.
— Разведка ведётся, — кивнул он. — Бирюк ещё до ранения зафиксировал, что смены на постах стали длиннее обычного, а пересменки случаются реже. План штурма есть, только скажи «приступаем».
— Сейчас Лесник будет нервничать и ждать нашей реакции, — заметил я. — Он ведь сейчас сидит и гадает, рванули мины или нет.
— Пусть понервничает, — согласился Свят.
— Понервничает — это когда я ему из «Слонобоя» в зад… — начал снова заводиться Петрович, но я осадил его:
— Старый, давай садись к своим. Едем.
Когда я подходил к машине, увидел яростный взгляд Мирославы. Девушка не отходила от Светланы и Маши, однако же часть нашего разговора слышала и жаждала возмездия.
— Завтра у нас прием, — напомнил я ей. — Считай, тоже война. Перед ней надо бы отдохнуть.
Она медленно кивнула, принимая мои доводы.
— Да и просто так «щипать» Залесского я не планирую, — продолжил я, когда мы оба сели на наши места.
— Что ты имеешь ввиду? — заинтересованно спросила она.
— Мы обязательно ответим, Мира. Но только один раз. Так, что род «Залесских» перестанет существовать.
Мирослава одобрительно кивнула — мои слова ей пришли по нраву.
Я же про себя подумал, что перед тем как ехать к Залесскому, нужно укрепить свои земли и освободить больше гвардейцев. Потому что в текущей ситуации резкое расширение наших территории может поставить крест на только-только поднимающем голову роду Северских.
Ужин в этот вечер проходил в расширенном составе. Ещё днём узнавшая о гостях баба Галя приготовила щи, картошку с котлетами, нарезала салат и испекла свежий хлеб. Ленка с Людмилой сейчас помогали расставлять приборы и накладывать порции.
Петрович провел Светлану и Машеньку через двор, по дороге указывая то на обновленный забор, то на починенную крышу. Прямо-таки экскурсию устроил. Однако же на мелочах он не остановился и продолжил рассказывать дальше: вот, мол, казарма, вот тут кухня, вот теплица, а вот господский дом…
У крыльца кухни старик вдруг замедлил шаг и откашлялся.
— Свет, — произнёс он. — Познакомлю тебя кое с кем. Это Галина Сергеевна. Мы с Игошей у неё живём.
Баба Галя стояла в дверном проёме, вытирая руки о фартук. Она окинула Светлану коротким оценивающим взглядом и чуть кивнула.
— Здравствуйте, — вежливо сказала Светлана.
— Здравствуй, милая, — ответила Галина и тут же переключила внимание на Машу. — А это, стало быть, внучка Михайлова?
— Машенька, — кивнул Петрович.
— Здравствуйте, — тихо поздоровалась девочка.
Галина наклонилась, с секунду посмотрела ей в лицо, потом выпрямилась и повернулась к Петровичу.
— Ну, давайте в столовую, голодные с дороги-то поди, — решительно произнесла она и вопросительно посмотрела на нас с Мирославой.
— Голодные, — кивнул я.
Светлана оглянулась на Мишку, который вез к дому бабы Гали тачку с брёвнами. Светлана замерла и непроизвольно прижала к себе дочь.
— Это Мишка, — спокойно пояснил Петрович. — Помощник по хозяйству. Не бойтесь, он воспитанный и безобидный.
В подтверждение этих слов голем остановился, снял свою шляпу и поклонился, а затем повёз тачку дальше.
— Он работает во дворе, — полувопросительно проговорила Светлана.
— И посуду моет, — буднично добавила Галина.
За ужином Светлана постепенно расслабилась. Поначалу она ела молча, с настороженностью поглядывая на проходящих мимо гвардейцев. Но Галина разговорила её расспросами про дорогу и Иваново.
Когда ужин подошёл к концу, Петрович повёл семью устраиваться.
Ну а мы с Мирой, как повелось, устроились в беседке с кружками какао. Вечер выдался прохладным, и Мира укуталась в плед, поджав под себя ноги. На коленях у неё лежала Мара и виновато косилась на меня.
— Да простил он тебя уже, простил, — погладив кошку, мягко произнесла Мира и улыбчиво посмотрела на меня: — Ведь так?
— Так, — вздохнул я, невольно припомнив, как после нашего возвращения обнаружил разбитую банку в своей лаборатории. В ней хранились высушенные полосы шкуры плетевика.
После кошки осталось меньше половины.
Да уж… останки монстров ей нравятся гораздо больше, чем кошачий корм.
Утро началось с абсолютно обыденных для всех нас занятий — вливание Силы в Игошу и Петровича, разминка, подтягивания. Свят гонял гвардейцев, заставляя то бегать кросс, то отрабатывать удары.