Готово!
Я перелил эликсир в широкую глиняную плошку и поставил перед Рухом. Остужать её не было смысла — Рух был устойчив и к куда более высоким температурам.
«Пей», — велел я.
«Что это?» — Он с подозрением заглянул внутрь.
«Твоё повышение».
«Должен предупредить, Первый, я — птица гордая. Уборные мы не признаём, терпеть не приучены. Если твоё повышение у меня в животе не приживётся, пеняй на себя».
Глава 8
Ночь стояла ясная, над крышами висел тонкий серп луны. Цаплю я вынес на улицу, где влил в неё толику Силы — на прокол пространства этого сразу не хватит, но в себя она придёт.
Затем я ослабил путы, стянул с птичьей головы мешок и отступил на шаг.
Секунду спустя птица открыла круглый жёлтый глаз и тут же задёргала клювом, надеясь открыть портал и сбежать. Ну или в крайнем случае — атаковать.
Бесполезно.
Поняв это, она возмущённо заверещала и защёлкала клювом.
А потом мимо фонаря пролетел мотылёк, и всё…
Плен, путы, обидная нехватка Силы — всё разом перестало для неё существовать. Птица вытянула шею и повела головой вслед за мотыльком, полностью сконцентрировавшись на охоте.
«Узнаю древнюю кровь, — прокомментировал Рух с конька крыши. — Сосредоточенность полководца».
Секунду спустя он хмыкнул и добавил:
«Но на самом деле она просто тупая, как хлебушек».
«Где ты таких слов нахватался?» — усмехнулся я.
«Быстро учусь», — гордо заявил Рух.
Цапля, так и не поймав мотылька, вдруг замерла, почувствовав нечто куда более интересное.
В темноте у Руха по перьям ходили медленные сполохи. Для существа, которое чует потоки Силы, мой пернатый друг наверняка был самым ярким и вкусным пятном на много вёрст вокруг.
Швея медленно распустила перья на груди, качнула шеей влево, вправо и издала долгий скрипучий звук.
Должно быть, в её кругах это считалось серенадой.
«Ну началось…» — насторожился Рух.
«Давай проверяй, как она тебя слушается», — поторопил его я.
Рух нахохлился. По новому каналу Силу прокатился первый импульс — я ощутил его даже со стороны.
«Замри», — велел Рух через импульс.
Цапля застыла с поднятой ногой и приоткрытым клювом на самой середине серенады.
«Шаг влево», — спокойно приказал Рух.
Она шагнула.
«Поклонись».
Поклонилась, чиркнув клювом по земле.
«Первый, — торжественно объявил Рух. — Беру назад все свои сомнения. Повышение превосходное!»
«Только не увлекайся», — строго велел я.
Освободившись от команд, цапля с глубоким подозрением уставилась на собственную ногу. Клюнула её и, судя по всплеску в её каналах, искренне удивилась результату.
На улицу вышла Мирослава в боевом облачении: волосы собраны, на поясе подсумки. Она как раз успела застать вторую серенаду, которую цапля завела при виде переминающегося на крыше Руха.
— Кажется, у кого-то роман, — заметила Мира.
«У меня нет романа! — вспыхнул Рух, причём в прямом смысле: сполохи на его перьях заметно ускорились. — У неё в голове три мысли, и все три про еду, а не про романтику!»
— Он говорит, что у неё в голове только еда, — перевёл я.
— Ну да. А кто её сегодня с клюва крысами кормил? — Мира невинно пожала плечами. — По-моему, путь к сердцу дамы кое-кто уже прошёл.
Рух издал звук, который я переводить не стал.
Время поджимало. Я достал из кармана приготовленный флакон — остатки той самой партии настоя, что варилась для Браунштейна. Это зелье сейчас внутри тела и энергетической системы юриста. А ещё в нём чувствуется след моей собственной Силы.
Оставалось выяснить, узнает ли его болотная гурманка.
Я вытащил пробку и поднёс флакон к цапле. Она тут же раскрыла клюв, надеясь его сожрать.
— Куда! — Я отдёрнул руку. — Рух, объясни даме, что нужно искать, а не есть.
Руху пришлось повторять цапле дважды: приказ «не есть» явно вступал в противоречие со всей её жизненной философией.
Наконец до швеи дошло — она вытянула шею вертикально вверх и застыла. Вокруг её головы замелькали крошечные проколы пространства.
Потом развернулась и целеустремлённо зашагала ко мне, нацелив клюв мне в грудь.
— Так, — сказала Мира и сместилась чуть вперёд, готовая к бою.
«Отбой тревоги, — хмыкнул Рух. — Она нашла след. Твой след, если точнее. Ты стоишь в двух шагах от неё и фонишь на всю губернию».
А ведь птица права, формально задание выполнено: источник искомого узора обнаружен, вот он, стоит рядом с флаконом в руке.