— Антон Игоревич, умоляю вас, ещё не поздно всё прекратить! — заговорила она быстро и тихо. — Это из-за меня. Я не прощу себе, если с вами… Рогачёв — боевой офицер! За ним тридцать лет войны, он людей у…
— Ольга Аркадьевна, — жёстко оборвала её Мирослава. — При всём уважении, давайте не будем причитать. Антон знает, что делает.
Баронесса растерянно перевела взгляд с неё на меня. Мира стояла рядом, скрестив руки, и в лице её не было ни тени сомнения.
— Святогору доложить? — приблизившись, тихо спросил Клин.
— После победы, — ответил я. — Незачем портить командиру вечер.
Лапа, прежде чем идти садиться за руль, прихватил с дальнего стола тарелку и дожёвывал горячее уже на ходу.
— Жалко мне этого полковника, — проходя мимо нас, заявил он. Затем усмехнулся и подмигнув растерянной баронессе, добавил: — Ну ладно, насвистел я. Совсем не жалко.
Глава 3
Пустырь за карьером оказался ровной плешью в кольце чахлого березняка. Низкое солнце подсвечивало выгоревшую траву золотистым светом. Машины выстроились полукругом вдоль края, а «Руссо-Балт» полковника встал чуть в стороне от остальных.
— Красивый, — изрекла Мира, окинув оценивающим взглядом сияющий на солнце длинный чёрный автомобиль с блестящими хромированными вставками.
— Нам подходит, — лениво ответил я, щурясь на солнышке. Несмотря на то, что мне предстояло прирезать одного мерзавца, настроение после ужина было умиротворённое.
А то, что никто из моих ребят не переживал за результат, искренне веря в мою силу, меня особо радовало.
Ольга Аркадьевна вышла из машины, суетливо разглядывая всех вокруг. Филипп держался рядом с матерью. Взгляд именинника был цепким, но не напуганным. Заметив меня, он решительно кивнул, будто пытаясь подбодрить.
Я улыбнулся мальчику, невольно вспомнив, как несколько минут назад мать хотела оставить его с немногочисленными гостями в имении. Но Филипп настоял, что поедет с нами. Как, впрочем, и Альбина Браунштейн. Эта аж ногой топнула, когда муж ей предложил подождать в тени шатров.
— Не удержишь ты меня, Витя, здесь! — заявила она, поглаживая живот.
— Воин родится, — глядя на эту картину, шепнул на ухо Клин, с которым мы тогда обсуждали маршрут и план действий.
Клин и сейчас не отходил от меня ни на шаг, так что, сняв пиджак, я передал его начальнику сегодняшней смены телохранителей. Затем стянул галстук и отдал его следом за пиджаком.
Всё-таки есть у этой удавки одно достоинство — испытываешь невероятное наслаждение, когда его снимаешь.
— Часы. — Мира требовательно протянула ладонь.
— Они противоударные. Продавец так сказал.
— Антон, — закатила глаза Мира. — Вряд ли твой продавец в тот момент имел в виду магическую дуэль.
— Вот и проверим, — поставил я точку в споре и направился в центр пустыря, где уже стоял Рогачёв.
— Антон Игоревич! — донёсся позади меня крик Филиппа, пробежавшего метров десять в мою сторону. — Порвите его!
Мальчишка потряс над головой сжатым кулаком.
— Филипп! — ахнула догнавшая его мать и обняла сына за плечи сзади.
Рогачёв тем временем снял китель и передал его порученцу виконта, затем закатал рукава сорочки. Без мундира полковник стал казаться заметно шире: плечи борца, тяжёлые кисти в старых рубцах. Он повёл шеей, с хрустом размял пальцы и прогнал по телу волну Силы.
К этому моменту последствий сильного опьянения в теле могучего одарённого не осталось.
Почти.
— Господа! — Краснов тоже вышел ближе к середине пустыря, и голос его без всякого усилия накрыл округу. — Поединок чести по Имперскому уложению! Вызвавшая сторона: дворянин Рогачёв Аркадий Максимович, полковник в отставке. Вызванная сторона: дворянин Северский Антон Игоревич. Стороны бьются исключительно собственным Даром. Оружие, боевые артефакты и зелья запрещены. Запрещён и любой вред зрителям: причинивший его ответит по всей строгости, невзирая на исход.
Порученцы виконта, двигаясь по широкому кругу, методично вбивали колышки с лентами вдоль границы будущей арены. Краснов ненадолго замер, будто смакуя момент, а затем заговорил таким тоном, будто слова доставляли ему особое удовольствие:
— Поскольку пострадавшая сторона полагает, что задета честь дамы, а подобные оскорбления Уложение относит к величайшим, то, согласно законам Российской Империи, по соглашению обеих сторон, поединок может быть проведён без ограничения исхода! То есть, до смерти. Вы готовы? — Он хищно посмотрел на меня, а затем на полковника.
— Готов! Если мой противник не отступит, — усмехнулся Рогачёв, глядя на меня исподлобья.
— Не отступлю, — спокойно ответил я.