Отбросив лишние мысли в сторону, я вернулся к изначальной теме и в подробностях описал Игоше то, как выглядят и где могут быть мои Ключи Силы: меч Солнцелов, булавка Светоча, Чаша Первого.
— Проверяй аукционы древностей, частные коллекции, экспонаты музеев и всё прочее, — подытожил я. — Слухи тоже годятся, только помечай их отдельно. И да… Если рядом с находкой стоит слово «проклятая», это повод посмотреть её внимательнее.
Игоша без остановки строчил по клавиатуре и бормотал себе под нос:
— Меч, булавка, чаша… — он остановился и уставился на меня. — Антон Игоревич, а что мы ищем на самом деле?
— Старые вещи, — просто ответил я. — Сильно старше Империи. Когда найдёшь хотя бы одну настоящую — расскажу больше.
Он кивнул и вернулся к клавиатуре.
Я откинулся на спинку скамьи и какое-то время смотрел, как вода расходится по пологу.
Шестого и Шизу в своё время очень интересовало, как я собираюсь запечатать самого себя — сильнейшего из Предтеч… того, кто запечает остальных братьев и сестер…
Ответ лежал на поверхности — нужно разделить свою Силу, чтобы она не мешала запечатыванию души и тела. Тело ослабло и, полагаю, в итоге растворилось в Вечности. А душа блуждала в ней, бесконечно…
Ну, почти.
Кто-то смог её выдернуть обратно. И мне ещё предстоит понять, кто именно, как только это представится возможным.
Но сперва стоит вернуть то, от чего я добровольно отказался.
Возвращение Руха уже расширило мой Источник, но это лишь первый Ключ из Семи. Я его нашел, держу при себе и даже вставил в замочную скважину. Это уже сделало меня сильнее и расширило Источник. И чем сильнее становится Рух, тем сильнее становлюсь я.
Но этого недостаточно. Нельзя просто так взять и, повернув Ключ, открыть дверь. Для этого нужно собрать все Семь. По одиночке Ключи не поворачиваются.
Таким образом каждый найденный Ключ будет делать меня сильнее. Но когда найду последний — Седьмой, тогда эффект от их обретения вырастет многократно.
Но возвращаясь к поискам…
Ладно бы, если дело касалось только этих трёх предметов… С тремя другими Ключами, как мне кажется, ещё сложнее.
Хотя… Суть Клыка может тоже получится найти через интернет? Вот только как?
— Мне нужно найти информацию о горе, — изрек я.
— О какой горе? — опешил Игоша.
— О величественной, неприступной и холодной.
— Хм… — задумался Игоша. — Многие горы подходят под это описание — наверху всегда холодно и снег лежит.
— Какая из них самая величественная?
— В мире — Эверест, — уверенно ответил парнишка. — В России — Эльбрус.
— Вот о них в первую очередь и ищи информацию, — решительно произнес я. — Мифы, легенды, что-то необыкновенное.
— Хм… — задумался Игоша. — Полагаю, такого хватает.
Пару секунд он хмурил брови, а затем снова принялся стучать по клавиатуре.
Я тоже призадумался. Были среди Ключей и такие, которые никакой интернет не найдет… Полагаю, придется их искать самостоятельно, уже другим путём.
Но как? Как отыскать след своих последователей в новом мире? Нет, ну варианты, конечно есть, но…
Ладно, это позже.
— И третья задача, — сказал я, когда малец закончил с пометками. — Поищи растения рода ферула. И отдельно собирай любые упоминания о сильфии.
— Сильфий… — нахмурился Игоша. — Но мы ведь уже как-то проверяли — он вымер больше тысячи лет назад.
— Совершенно верно, — ответил я. — Но сейчас я прошу искать не сильфий, а информацию о нём.
— А зачем нам вымершее растение?
— Затем, что у всякого вымершего остаётся родня. Ферула ближе всех, с неё и начнём.
— А это всё для?.. — не удержался он.
— Для дела, — отрезал я, поднимаясь с места.
Создав над головой полог от дождя, я направился к дому.
Со стороны столовой шла Светлана, держа в руках поднос с накрытой полотенцем тарелкой. Женщина бы промокла до нитки, если бы не зонт над её головой, который держал улыбающийся Бирюк. Сам он при этом подставил дождю плечо и половину спины. Второй рукой гвардеец тащил ящик, судя по всему, со вчерашними грибными закатками.
Руна Ощущения по привычке прошлась по бойцу. Рука была чистая, от «последыша» не осталось и следа. Пульс, правда, немного частил.
Светлана что-то сказала, Бирюк хохотнул и едва не снёс ящиком перила крыльца.
Меня они заметили в последний момент. Бирюк вытянулся по струнке, но зонт над Светланой при этом даже не шелохнулся.
— Ваше благородие! Помогаю по хозяйству, — гаркнул он.
— Вольно, — ответил я. — Отдыхай дальше.
Светлана поклонилась, пряча улыбку, и они двинулись к погребу.
Я проводил их взглядом. Из давних обмолвок Петровича я помнил, что муж у Светланы имелся, но толку с него было как с козла молока. Сюда, в Чёртову Лапу, он не приехал, и по лицу Светланы не скажешь, что она об этом жалеет.