К сожалению, кракены помирать пока не собирались…
В конце концов, до матки дошло, что так дело не пойдет, и она предприняла крайне неожиданный ход… оставшиеся василиски и кракены вдруг начали дергаться. А некоторых бедолаг так вообще выворачивало чуть ли не на изнанку.
— Что это с ними? — удивилась Мирам.
— Не знаю, но это не к добру…
— Монстры дохнут. Как это может быть не к добру?
— Я думаю, что они умирают не просто так…
В итоге Алекс оказался прав — во время смерти чудовища выпускали волны Силы. Которая сформировала огромную аномалию похожую на небольшой океан света. Фактически матка использовала своих детей, как Алекс Зародыши. Только она пыталась не доломать Питомник, а починить.
Под защитой аномалии мембраны возникали одна за другой. А взрывы Зародышей больше не действовали так эффективно. Алексу пришлось отойти…
Матка словно ожила, посылая в пространство волну за волной. Под конец она создала тридцать шесть аномалий.
— В три раза больше прежнего. Твою диверсию оценили по достоинству, — прокомментировала увиденное Мирам.
— Да, матка постаралась, — согласился Алекс. — Этот щит мы уже не пробьем…
Что делать дальше он не знал — во время боя ему удалось подлететь практически вплотную к планете-из-плоти и ударить Конфликтом. Но… она просто впитала энергию.
Матка оказалась настолько прожорливой, что сожрала Конфликт!
«Вот что значит трансформатор энергии!» — с уважением подумал тогда Алекс.
Сожранный Конфликт означал, что никакая энергетическая атака планете-из-плоти не страшна. Она напоминала матрицу Хаоса, который также поглощал навыки врагов, только гораздо сильнее. Возможно, Бездна могла ей навредить. Либо надо было ударить с такой силой, что тут и всего Черного Хирурга со всеми союзниками не хватит.
В общем, победить матку своими силами Алекс не мог.
Тем не менее он был доволен — все кракены и более мелкие монстры передохли, а значит у матки уйдет немало времени, чтобы восстановить их численность.
— Надеюсь, это даст Ваантану передышку, — вздохнул он.
— Таких Питомников может быть несколько.
— Даже если существуют другие матки, они расположены дальше. Переправить оттуда кракенов в Ваантан обойдется дороже.
— Мы говорим о Вселенной, — напомнила Мирам.
— Мы ее так называем, но что это такое — никто не знает. В любом случае мы сделали все, что могли, — спокойно заявил Алекс. — Нас ждет Первый Радиус.
— Гм… и как мы туда доберемся?
— Так же, как до Квазара. Своим ходом.
— В прошлый раз мы летели месяц через Бездну.
— В прошлый раз мы не знали дороги…
Алекс последний раз посмотрел на Питомник — это снова был темный шар, скрывающий планету-из-плоти. Причем защита усилилась и можно ли ее второй раз взорвать Зародышами — большой вопрос.
Отрадно, что вибрации капилляров пока не чувствовались. Это означало, что их тоже придется восстанавливать. Сколько продлятся ремонтные работы, Алекс не знал. Но это точно займет некоторое время. Еще больше времени уйдет на восстановление самой матки, которая потеряла прорву энергии в борьбе с Бездной.
«А потом ей надо вырастить кракенов…»
Алекс отвернулся и полетел в Бездну. В ту сторону, где тьма казалась чуть менее плотной. За дорогу он не волновался. Отыскать Первый Радиус было не в пример проще, чем любой из кластеров. Для этого не надо подниматься на нулевой этаж. Достаточно следовать ощущениям.
А Гласу с Телом Звезды, в отличие от кракенов, Бездна не грозила…
Глава 5
Заркул
Первый Радиус. Астероид Кейлур. Тианис.
Адепт с птичьим хохолком стоял возле каменного круга и с мрачным видом смотрел на трупы Кракенов. К сожалению, в последнее время Тианис редко получал хорошие новости, поэтому часто созерцал диск в ожидании очередных гадостей.
Даже вербовщики привыкли к позе и постоянному мрачному виду представителя Темной Тропы. И совершенно не стеснялись разговаривать в его присутствии. Вот и сейчас рядом болтали два невысоких и одинаково толстых адепта. Различались они количеством глаз — первый был циклопом, зато второй имел сразу аж семь желтых зрачков — три в центре лба и по два на висках.
— Кракенопад начинается, — протянул циклоп.
— Ха! Сразу видно, что ты недавно на Кейлуре, Борж, — с готовностью ответил семиглазый, словно ждал этой реплики. — Да какой это кракенопад? Всего-то семнадцать монстров! Мелочь. Кракенопад нас бы завалил!
— А часто из Кишки сразу семнадцать монстров падает?
— Вообще, это много, — цокнул языком семиглазый. — Обычно меньше или вообще «запчасти». Но семнадцать — это не сотни чудовищ! Так что это не считается.