Алекс промолчал.
— Я слушаю.
— Понимаешь, Джес…
— Все понимаю. Даже почему ты это сделал. Не понимаю только одного… мне почему не сказал?
— Именно потому, что мы сейчас это обсуждаем.
— Но…
— Что «но», Джес? Чтобы это изменило? Я так и не смог с ней справиться. И она это прекрасно знала. Потом все разложила мне по полочкам и назвала единственное условие, при котором она сама сдается и ложится в саркофаг. По каким-то непонятным причинам ее тянет ко мне и это единственное, что она готова была променять на свою свободу. Чтобы ты сделала на моем месте?
— Я хотя бы тебе сказала!
— И была бы дурой!
Джессика окинула его многозначительным взглядом.
— Джес, ревность еще никто и ничто не отменяло. Даже многовековая мудрость, приобретенная на собственном опыте. Плюс мы с тобой тогда встречались. Вот скажи мне, чтобы ты сделала тогда с ней, выложи я тебе в тот момент всю правду?
Девушка отвернулась и промолчала.
— То-то. А если с ней не справился и я, чего бы это стоило тебе? Тебе и миру…
— Но…
— Джес, я хотел тебе сказать. Я выбирал подходящий момент. Честно говоря, я хотел тебе сказать сразу после того, как забрал бы вас с этой злополучной базы. Собственно, так оно почти и получилось… Джес, давай не будем продолжать этот разговор. Тем более что ее явно прежние условия уже не устраивают. Так… что там с родными наших студентов?
— Ничего. То есть все в порядке. Их дурила Телепатопия, к некоторым даже применяли внушение. Они должны были начитывать типа рекламного текста какая «корпорация хорошая и соглашайтесь на их условия, милые наши дети». Там наши провели расследование. Оказывается, всех агентов перебила собственно сама Пандора, вправила мозги родственникам наших солдат… потом уговорила их записать именно такие сообщения и подменила их на те, что уже были у Корпорации. Есть мнение, что она это специально сделала, чтобы мы забеспокоились и взяли родственников под опеку.
— Ну, видимо у нее это получилось.
— Да. Меня беспокоит кое-что другое. То, что она мне сказала. Про трижды живущих.
— Джес, кто-кто, а мы бы знали…
— Я понимаю. Но все равно меня это беспокоит.
— Может это просто очередная ее уловка, рассчитанная на то, чтобы нас подстегнуть к каким-то действиям.
— Да я же не спорю!
— Джес, длина нашей второй жизни была вполне достаточной, чтобы встретится с… ними. Или хотя бы заподозрить об их существовании. К тому же мы этот термин придумали и только мы знаем его значение. Но это не значит, что он касается только нас.
— Ты хочешь сказать…
— Да. В конце концов, мы с тобой не единственные в мире. Кто-то тоже может пережить нечто подобное.
— Но это в любом случае будет один из нас.
— Почему? Даже в пределах смертной жизни такое возможно.
— Да ладно тебе! По сколько лет-то?
— Да по сколько угодно. По двадцать, по пятнадцать, та даже по пять. Суть в том, что в пределах этих пяти лет они будут соответствовать термину, а срок достаточно приличный, чтобы в мире произошли глобальные изменения, в которых они могут участвовать.
— М-да?.. Думаешь?
— Конечно, Джес! Не все же на нас с тобой должно сваливаться. Просто может она имеет ввиду, что мы должны обратить на кого-то внимание, кто будет или уже есть этими самыми трижды живущими, как думаешь?
— Да кто ее разберет, что она имеет ввиду!
— Разберем. Помнишь — она ведь ничего просто так не делает. Значит, мы должны разобраться. Мне другое интересно — откуда у нее совершенно здоровый виакел и на кой вообще хрен ей сподобился Билл?
— Видимо, ее ресурсы значительно превышают наши представления. А Билл… может она ему в голову вложила важную информацию?
— И это приводит нас к тому, что его просто обязательно необходимо вернуть.
— Да не оспариваю я твоего решения! Прицепился… ты на кой ляд их дела просил? Постоять с ними у окна? А со мной уже не катит? Уже не так романтично?
— Джес, ты меня уже и к папкам ревнуешь? — с этими словами он открыл верхнее дело и стал его перелистывать. — Просто меня немного беспокоят слова Пандоры насчет триоптика. Я понятия не имею, что конкретно она имела ввиду, но неизвестно ли что-то об этом Телепатопии? Ведь не просто так же они выбрали именно этих двоих…
— Я тебе уже говорила, что нигде — абсолютно нигде — не проскальзывало ни паролей, ни шифровок, ни кодированных сообщений, ни двуслойных изображений… да вообще ничего! Я понятия не имею, каким образом были активированы их сементарисы.