— Да так, — сказал Чарли. — Шуршит там сзади что-то.
— «Что-то»? — прищурилась преподша.
«Ай, неосторожно…»
— Не знаю… может мышь?
— У нас нет мышей!
— Ну фиг его знает! Что-то шуршит…
— А почему другие не слышат?
«Глухие потому что».
— Да откуда я знаю? Может, слышат плохо…
— Ой, к нему возвращается чувство юмора! — съязвил Шиллер.
— Достал ты меня уже! Пошел вон!!! — и преподша указала ему пальцем на дверь.
— Но почему я?
— Потому что не я!
— Ладно. Но если я завалю экзамен — это будет на вашей совести.
Преподша ничего ему не ответила. Шиллер поднялся и молча вышел, остановившись в дверях на пару секунд и покорчив рожи в спину преподши.
— Ну, а теперь, — сказала мисс Шеннон, — назло отсутствующим, которые не хотят себя нормально вести, мы рассмотрим вопросы, которые будут на экзамене.
«Вы заметили, что она по-свински обращается со всеми своими парнями?»
«А что, этот тоже ее…»
«Нынешний, Би, нынешний. Потому я и бросил ее. Сучка она».
«Слушай, а чего ты меня все время Би называешь?»
«Вот склеротик. Ладно, увидимся».
Саша встал, медленно спустился вниз и вышел из аудитории. Пока он покидал аудиторию, преподша так ни разу на него и не взглянула.
— Чарли, Линка!
Родители махали им со стоянки аэромобилей, призывая подойти. По дороге у Чарли сложилось впечатление, что у него тоже когда-то была машина, и он решил спросить об этом у родителей.
— Ну как, отучились? — спросил отец.
— Ну да… — неуверенно сказала Каролина.
— Тогда залезайте в машину.
— Пап… а можно я останусь… я бы с девчонками поболтала, может, вспомнила бы чего…
— Нет, нельзя. Мы к доктору едем, забыла?
— Не произноси всуе это слово, иначе накаркаешь, — урезонила отца мать.
— …М-да, как иногда меняется отношение человека к словам… Ладно, дети, не обижайтесь, но мы сегодня к доктору, а завтра будете делать все, что захотите.
Семья погрузилась в машину: родители спереди, дети сзади. Взлетая отец, не оборачиваясь, сказал дочери:
— Линка, не обижайся на меня. Тебе нечего сейчас делать с твоими подружками.
— Это еще почему?
— Они малость вольготно мыслят. В прошлый раз, воспользовавшись тем, что ты ничего не помнишь, они свели тебя с одним парнем, который под тебя пытался клинья подбивать, а ты не поддавалась. Не знаю, о чем они думали, возможно, в их глупых головах витает мнение, что такое поведение является нормой. Но, говорят, ты неожиданно вспомнила, за что ты этого парня недолюбливала… буквально за пару минут до того, как вы вместе оказались бы в постели. Меня там не было, но по слухам скупились от тебя тогда все. О чем думают твои подружки, я не знаю, но вполне возможно, что они уже успели смекнуть, что за ту выходку тебе можно и отомстить… поскольку ты опять ничего не помнишь. Поэтому, лучше пока обходи их стороной. Когда будешь вновь владеть своей жизнью, сама уже решишь, подруги они тебе или нет. А пока, на правах отца, я тебе запрещаю с ними оставаться на ночь, на тусовки или еще для чего бы то ни было. Все, разговор на эту тему окончен!
— Пап? — подал голос Чарли.
— Чего тебе?
— А у меня была машина?
— Была.
— А почему «была»?
— Потому, что никто не знает, куда она делась. Потерялась она во время нападения. Мы в плену были, потому и не знаем. А ты сам не помнишь.
— А в прошлый раз…
— Нет, и в прошлый раз ты так и не вспомнил.
Чарли заметил, что отец немного напрягся от этого вопроса, но не придал этому значения. Дальше летели молча. И достаточно долго. Каролина была погружена в размышления, Чарли же смотрел в окно. Насколько он мог судить, колония была достаточно большая и, судя по всему, они летели в другой населенный пункт. Неожиданно даже для себя Чарли спросил у отца:
— Пап, а у нас на планете бывает запрещенная литература?
— Что это еще за вопросы? Нет, конечно… с чего ты это взял?
— Да так, знакомый один… — тут Чарли подумал, что лучше он сам с Сашей на эту тему поговорит. — В общем… не важно.
— Кто этот знакомый?
— Пап… не важно… я сам разберусь. Мне сейчас слабо понятна связь этого человека с моим прошлым… но мне кажется, что он врет.
— Тебе кажется?
— Пап, пока я не вспомню о нем что-то, я ведь все равно доказать ничего не смогу, так?
— Ну…
— Что «ну»?
— Ну да… не сможешь.
— Вот поэтому я сам разберусь. Попозже. Когда вспомню что-то. А вообще странные у нас люди живут. Я вроде бы ему… сказал, что забыл все… а он тут же этим и воспользовался.