— Врете.
— Не больше, чем ты.
Что-то кольнуло Шейна в затылок. Была ли это догадка о том, что она могла и не обманывать. Или может задним умом он уже запаниковал. Нет, Шейн бы не приобрел славы человека, готового для достижения цели на то, о чем другие и не задумывались, и не был бы столь сильным, если бы каждый раз поддавался подобным мыслям. Вот только если она действительно была не с этой планеты…
— А ты дерзкий! — и вновь незнакомка подарила ему очаровательную улыбку. — Это самоуверенность или гордость?
— Это понимание закономерности вещей. Я силен, я знаю уровень своей силы, я уверен в себе. Я победитель от природы. А победители побеждают. В этом и заключается закономерность.
— Тоже самое я могу сказать и про себя. Так что в этом мы равны.
— Зачем нам это? — спросил Шейн для разрядки обстановки. Он уже попробовал ее атаковать. Чувство было такое будто на большой скорости головой влетел в железобетонную плиту. Но он все еще был уверен в победе. «И не таких орешков кололи». — У нас столько общего. Мы оба сильны, так давайте добиваться всего вместе, весь мир прогнется под нас.
— Опять заманчиво. И опять нет. Мы с тобой разнимся тем, что у нас отличающиеся взгляды, как на человеческие ресурсы, так и на способ сосуществования с миром.
— А с ним и не надо сосуществовать. Им надо управлять! Это закон эволюции. Люди были созданы, чтобы управлять животными, элита среди людей появилась, чтобы управлять людьми. Лучшие из людей — это телепаты. И они здесь чтобы управлять миром.
— Да, это все замечательно. Только вот вы никогда даже не замечаете, как мир сопротивляется вашему управлению.
— Это всего лишь люди, им свойственно бунтовать.
— Я не о людях сейчас. Да и к тому же уж если и прогибать мир под себя, то с более достойным.
— Это с кем?
— Да с тем же Алексом. Он и телепат помощнее тебя и мозгов у него поболее будет. И еще одно отличие у нас есть: я тоже знаю твой уровень силы, а вот ты мой — нет. Прости, малыш, я бы тебя сама с удовольствием заарканила и перевоспитала. Но сейчас ты тут лишний и ты стоишь на нашем пути. Я тебе тоже кое-что пообещаю.
— И что же?
— Что если у меня будет время в будущем, я пороюсь в тебе и попробую таки найти ту изюминку, на которую сейчас у меня просто нет времени. А, может, даже частично верну тебе разум.
Подсознание во все колокола било тревогу. Но было уже слишком поздно.
— Как тебя хоть звать-то? — спросил Шейн.
— У друзей для меня существует множество шутливых и милых имен. Для тебя же я — Вивер.
— Вивер? Постараюсь запомнить, — его лицо озарила саркастическая ухмылка.
— Постарайся не забыть, — совершенно серьезно сказала Вивер.
И мир для Шейна потух. И разум по своей воле больше не возвращался в это тело. Никогда.
ГЛАВА 3
В одном из многочисленных коридоров клиники на лавочке сидела Каролина и плакала. Никто не подходил ее утешить, да и она утешения, в общем-то, не искала. Сидела она так уже минут десять.
Совершенно неожиданно из-за угла вывернула Джессика, увидела плачущую девушку, притормозила и спросила:
— Линка, ты что ли? А чего ты плачешь?
— Ой… привет, — подняла мокрые глаза Каролина. — Да так… ничего.
— Так улыбнись, раз ничего.
Каролина уставилась в какую-то точку, стараясь не встречаться взглядами с Джессикой. Последняя села рядом и сказала:
— Не хочешь улыбаться, тогда рассказывай.
Заплаканная промолчала.
— Линка, — сказала Джессика, — у меня времени много…
— Ты же шла куда-то!
— Может и шла… а теперь не иду. А так как не иду, то и времени у меня много.
Каролина опять промолчала.
— Ли-и-инка-а-а!
— Что «Линка»? Я Линка уже… черт, а сколько, кстати…
— Ну давай, колись уже, не томи!
Каролина помолчала еще с полминуты, потом коротко сказала:
— Я беременна.
— Э-э-э… — кажется, Джессика была в замешательстве. — Так это ж хорошо… наверное.
— Так «наверное» или «хорошо»? — повернулась Каролина к Джессике.
— Черт, да это прекрасно же! Линка, это здорово!
— М-да? — девушка опять отвернулась. — А вот мои родители так не считают!
— Это чего вдруг?
— Они говорят, что этот ребенок мне навредит.
— Навредит? Почему? У тебя проблемы какие-то?
— Да… у меня провал в памяти.
— Э-э… не поняла?
Каролина повернулась к Джессике и сказала:
— Вот скажи, какая разница, помню я, от кого у меня будет ребенок, или нет, если я решила, что хочу его в любом случае?