— Да, здорово ты дел наворотила за три дня.
— А-то! Вы же меня по пустякам никогда не вызываете.
— И все-таки, если выясниться, что это лишь промывка мозгов?
— После первого класса продолжается учеба…
— Да я не о том…
— После первого класса продолжается учеба. Со временем ты узнаешь такие новые вещи, что дважды два — тоже четыре, два в квадрате — также четыре. Еще позже тебе, возможно, попытаются объяснить, что на самом деле оно не всегда равно четырем. Но имеет ли это значение против того что ты знаешь? Отнюдь, просто расширяет твои познания.
— Считать сейчас учат до школы. Твой пример неактуален.
— Зато тебе очень понятен. Тебя же учили именно так. Джес, не важно ведь, что, в конце концов, их секрет может оказаться не тем, что они считают. Важно, что они почему-то в него верят без принуждений. И не просто так главного его хранителя называют Пророком. А если не лукавить, ведь и у вас с Алексом есть подобная тайна. И не одна.
— И очень удобно, что ты одна из немногих, кто о них знает, да?
— Это не важно. Важно, что я ведь не могу никак повлиять на суть ваших тайн. Как бы я к ним не относилась. Кстати, чуть не забыла. К вашим-то ребятишкам тут довольно своеобразное отношение.
— Да ладно!
— Не ехидничай. Я серьезно. Просто как видишь… у меня выборка есть, я могу судить.
— И какое же это отношение?
— С какой-то стороны, все прекрасно понимают, что они делают неправильно по отношению к детям. С другой — они все держат кулаки за то, чтобы у них «всё удачно сложилось».
— Что «удачно сложилось»?
— Этого я не знаю, но они почему-то всерьез считают, что после того, как… детки эти… пройдут подготовку и их посвятят в тайну, ваши ребятишки останутся тут сами. И им даже откроют со временем все тайны, связанные с изначальным навязыванием их точки зрения. И они все надеются, что ребятки ваши их простят. И искренне верят в это. Мало того, они оценили наше участие в этой истории, и даже кое-кто высказывал надежды, что когда-то и мы присоединимся к ним. То есть они думают, что правда настолько на их стороне, что даже такие как мы, рано или поздно, преклоним головы перед их стараниями. При том, что практически вообще не понимают, кто мы на самом деле.
— Да ладно?
— Вот такая вот фигня…
— А ничего, что мы, например, никогда не говорили детям, что мы от них что-то скрываем? Мы лишь пытаемся понять, что эти с ними сделали, и помочь им.
— Ой, кто-то мне сегодня нечто подобное уже говорил…
— А ничего, что именно из-за них произошло большое восстание телепатов? А ничего, что в пропаже 3,5 миллиардов женского населения косвенно виноваты тоже они?
— Джес, я что спорю? Я тебе лишь пытаюсь объяснить, что они в ваших студентах видят какую-то непонятную мне надежду. Они лелеют их и благоговеют, но все-таки считают необходимым перевоспитывать. Иными словами — «примите нашу истину и помогите нам». Последнее пока реализуется только в их фантазиях.
— Чем им помочь?
— Не знаю, это как-то связано с их тайной.
— Хорошо. А кто-то из здесь присутствующих посвящен?
— Да. Шейн и этот… проболтавшийся.
— Так давай узнаем…
— Э-э, нет. Джес, ты все-таки меня за дуру держишь. Ты думаешь, я не проверила? Блок на этих знаниях вообще необычный, я таких раньше не видела. Он рассчитан на то, что может произвести кровоизлияние в мозг, если его будут пытаться взломать. Вернее не может, а произведет. То есть, ты пока будешь пытаться его сломать, пациент просто умрет. Ну а с мертвых сильно много проку, если у них мозг начинает разрушаться очень быстро.
— И эти люди считают себя честными?
— И не говори. Однако у меня есть одна интересная идейка. Ноль-ноль-ноль-шесть и ноль-ноль-один-два, достаньте девчонку из шкафа.
Двое ближайших к единственному предмету мебели в комнате, открыли и вытащили оттуда перепуганную девушку. Они вынесли ее вперед, поставили на ноги и остались рядом, держа за руки.
— Пустите! — воскликнула девушка. — Ай, больно…
— Солнышко, вот не выделывалась бы ты так, можно было бы и получше условия организовать, — обратилась к ней Вивер.
— Пустите! Ай, Шейн… больно же!
— Он не Шейн больше. И подчиняется он моей воле.
— А кто она вообще такая? — спросила Джессика.
— Да так, ошивалась тут. Кажется, заметила кого-то из моих зомби. Любопытная очень. Как оказалось, не просто так. Знает кое-что о каких-то пищевых добавках, что в детстве вашим студентам подмешивали. Это то, что я сумела понять из ее бесконечных стонов и мозговыносящего писка, коим она пыталась забить эфир в этом подвале. Что еще знает, думаю, вы уже будете выяснять сами.