Принцип философичности бытия подразумевает, что любая, даже уже решенная задача, потенциально решена неверно, неточно или не до конца. Основано такое странное утверждение на принятии на веру постулата о том, что «в не зависимости от того, на каком уровне познания мира находится наука, до тех пор, пока это познание не полно, науке всегда что-то неизвестно». Тем не менее, «вне зависимости от того, насколько полны наши познания о мире, основополагающие законы мироздания неизменны и постоянны». Отсюда вытекает, в виде следствия, еще один постулат принципа философичности бытия: «даже неверные решения являются способом познания мира». Иначе говоря, выразиться можно так: «Неверное решение является поводом и одним из способов поиска верного». Собственно, первое применение этого постулата косвенно и породило зачатки самого понятия принципа философичности — на момент формулировки решения «проблем Гольдбаха» через «принцип равноудаленности чисел» практического применения этим знаниям найдено не было, что не исключало того, что оно будет найдено в будущем.
Помимо всего прочего, принцип философичности бытия определяет любое познание мира через правильную постановку вопроса, но сам же расширяет связку целостности познания до сцепки «вопрос-решение-применение». Иначе говоря, «если один человек не способен объять какое-то знание самостоятельно целиком по причинам того, что окружающие его знания недостаточно полны для того, чтобы он смог сам объять всю связку целиком, то его вклад вполне может ограничиться лишь внесением знаний только в одну из трех компонентов связки». Если проще, то «достаточно одному сформулировать, другому решить, а третьему найти применение любому знанию». И в обратном случае, если первый не поставит задачу, то второму нечего будет решать, ибо сам он может не догадаться, как правильно поставить вопрос. Третьему же в этом случае делать вообще нечего, ибо его роль была в нахождении применения знаниям других, а если эти знания не были сформулированы и доказаны первыми двумя, то третий, скорее всего, займется чем-то другим. Такая формулировка ставит доказательство проблем Гольдбаха через принцип равноудаленности чисел на второе место связки «вопрос-решение-применение» и это знание ожидает потенциального применения на практике, возможно, в совокупности с какими-то другими знаниями.
Считается, что потенциал принципа философичности бытия в том, чтобы, в конце концов, доказать возможность сосуществования технических, гуманитарных и духовных наук на уровне естественного не противоречия друг другу в виде единого знания о вселенной. Также, весьма вероятно, что именно принцип философичности бытия является одним из кирпичей в постройке высшего разума, взращенного в человеческом обществе. Возможно даже, что фундаментальным кирпичом.
Также, принято считать, что познать принцип философичности бытия пытались такие известные ученые, как Леонардо да Винчи, Альберт Эйнштейн, Никола Тесла и другие, но по разным причинам (недостаточно знаний в случае с да Винчи или узко сфокусированное мышление определенное профессией, как у двух других) они этого сделать до конца не могли.
Одним из примеров практической реализации принципа философичности бытия небезосновательно считается создание свимера, как «языка, не сковывающего мышление людей». Несмотря на то, что это было требованием инопланетной расы, которая взамен предоставляла человечеству технологию межзвездных полетов, адепты принципа философичности утверждают, что так и должно было быть, иначе человечество зашло бы в тупик собственного разума, скованного языковыми барьерами. Адепты в данном контексте не подразумевают даже вероятно подобного, утверждая, что именно так всё и было бы на самом дел. И сегодня, смотря на достижения технического, культурного и духовного прогресса до и после изобретения свимера, с этим заявлением нельзя отчасти не согласиться, каким бы спорным оно не казалось даже в наше время.
Другим примером практической реализации части постулатов принципа философичности бытия является изменение познания о химических элементах, а именно — эволюция таблицы Менделеева от той формы, которую предложил ее создатель, до её современного вида трехмерной пирамиды. Также принцип философичности утверждает, что возможно нынешний (пирамидальный) вид таблицы элементов является не последним, ибо его структура не подразумевает предела, как и предыдущие варианты, причем даже более потенциально, чем в изначальном виде…»