Джессика отвернулась. Ей было очень больно все это вспоминать.
— С тех пор, — продолжила она спустя минуту уже намного более спокойным голосом, — мы считаем, что имеем право действовать так, как нам кажется наилучшим, вне зависимости от того, насколько со стороны это кажется гуманным, а насколько — нет.
Я не знал как себя вести в такой ситуации. Вот она стоит, немного немало — Министр обороны Вооруженных Сил человечества. Бессмертная, способная разными способами заставить нас сделать, то, что угодно ей и пытается нам, глупой, несведущей во многом молодежи, объяснить, что правда не всегда та, которая более приемлемая, а правильный выбор не всегда тот, который хороший или проще. Она уже, наверно, давно забыла, как это быть хрупкой и беззащитной женщиной. Поэтому, вариант подойти и обнять ее за плечи, мог бы окончиться, в лучшем случае, пощечиной. Интересно, каково это — взвалить на свои плечи такую ношу?
— Идите, — уже совсем спокойно сказала Джессика, не оборачиваясь к нам. — Вы и так уже сильно опаздываете.
— Но…
— Не надо. Прожив не одну сотню лет, привыкаешь не только находить выход из подобных ситуаций, но и к тому, что благодарности ты вряд ли от кого-то дождешься. А на понимание я и подавно не рассчитываю. Просто я хочу, что бы вы поняли одну вещь — в этом мире все и всегда сложнее, чем кажется, и судить сидя в своем огороде и игнорировать существование целого мира с его законами, по меньшей мере, глупо и эгоистично.