— Это из материалов фонда, — сказала за спиной Джессика.
От неожиданности я чуть… не важно, что я чуть не сделал. Это дела не касается.
— Слушай, ну зачем же так подкрадываться?
— Что не ждал, да? А ты про девиз скаутов что-нибудь слышал?
— Каких еще скаутов? Какого фонда? Ты вообще о чем? — но, если честно, я понял какого фонда. Но мне казалось, что там работают только с серьезными произведениями, а не двухминутными роликами с неясной конечной мыслью. Хотя, почему неясной? В данном случае я прекрасно понял мысль, заложенную в мультик.
— Фонд "Восстановленных произведений искусства" или ВПИ, как его часто называют.
— А этот ролик, — я махнул в сторону экрана, — тоже произведение искусства?
— Понимаешь, Билл, фонд занимается не только шедеврами. Это, по сути, вся база творчества многих поколений людей, которую мы успели спасти от Большого восстания телепатов. Вот такие вот ролики в свое время были очень распространены в Интернете, если слышал о таком.
— Что-то слышал.
— А то, что не сохранилось, мы иногда даже по памяти восстанавливаем. Но это своеобразная работа. Во-первых, далеко не все произведения достойны возврата, во-вторых, далеко не все стоит выдавать на суд общества в первую очередь. Если учесть что много литературных произведений ссылается на чьи-то чужие работы, исходя из того, что последние даже во время создания первых были уже классикой, то довольно часто весь смысл книги может не дойти до читателя, если он не знаком с тем, на что идет отсылка. Но с другой стороны для современного человека, прочтение классики порой сравнимо с каторгой. Сразу отвечаю на вопрос "почему?". Потому, что, во-первых, много чего было переосмыслено после выхода человечества в космос, на какие-то вопросы теперь смотрят по-другому, а не так как видел автор в свое время. Во-вторых, многие творцы прошлого в своих произведениях пытались донести какие-то мысли до тех, кто будет впоследствии знакомиться с трудами классика. Время за окном тогда было не легкое, мысли тяжелые. Это и отражалось на конечном результате. Да и качество подачи страдало тем, что авторам могло казаться, что вот непременно эти нюансы и детали именно здесь были необходимы. А на самом деле, они были архи незначительны для общего смысла всего текста, но представляли собой в процентном соотношении довольно внушительный кусок текста. Исходя из того, что за счет Большого восстания телепатов было уничтожено в мозгах людей почти все, что они могли до этого изучать, то соответственно начинать восстанавливать приходится с нуля, но желательно с учетом ошибок прошлого, дабы, например, опять не впасть в средневековье.
— В смысле?
— Понимаешь, Билл, основная часть населения довольно слабы морально и легко поддаются внушению. Если на практически отформатированный мозг первым наложить знание любого святого писания, то велика вероятность, что заблудшие овцы всего мира (а именно такими люди были по своему психологическому состоянию после окончания БВТ) начнут свято верить в истину этой книги. Потому что разум не умеющий рассуждать просто потому, что у него нет данных, нет информации для сравнения, нет примеров из жизни, даже вычитанных в книге, не видит цели для своего дальнейшего существования. Да, это эффект детского мышления, но у них обычно есть родители, которые их наставляют и учат. И они их слушаются. Или не слушаются, но все же не заморачиваются такими мыслями, как "зачем я существую", "кто я" или "что же было раньше". Ведь есть родители и они могут ответить хоть что-то. А здесь… ну, в общем, это довольно сложно объяснить.
— А если коротко и суть?
— Коротко? Хорошо. Если информация будет приходить в том же порядке, в котором ее создавали и накапливали веками, то наиболее вероятно, что люди повторят свою историю, попутно наступая на одни и те же грабли. Средневековье с инквизицией — не лучшее изобретение нашего вида. И такой пример не один. Целые поколения выстрадали все это "счастье" и оставили потомкам свои труды в области разных наук, в том числе и истории, дабы те учились на чужих ошибках и не повторяли их. Да, справедливо то, что святые писания и различные мифы более стары, чем многое другое. Но мы просто не могли их вернуть обществу первыми. Из-за всего этого работа фонда становится еще более сложной. Плюс масла в огонь подливают те, кто себя сейчас называет "защитниками настоящего искусства" и те, кто хочет вернуть власть церкви или каким-то политическим силам.