— Ну, для начала, парочку замечаний о твоих рассуждениях. Ангелина не разбилась о плотные слои атмосферы и не сгорела в ней, потому что кораблем управлял автопилот, которого она, судя по всему, уже во время посадки разгрохала. Может даже случайно. Но сути это не меняет — в атмосферу она могла влететь вполне себе вменяемым способом. Также хочу тебе официально заявить, что я, Алекс и наша гоп-бригада действительно не все вам говорим, что можем. Потому что пока так надо. Но в свое время вы узнаете все. Если от любопытства раньше не полопаетесь. Я даже могу объяснить почему. Вернее привести пример. Помнишь, что вчера произошло?
— Глупый вопрос.
— А вот и нет. Учитывая особенности вашей памяти…
— Хорошо, помню.
— А ты знаешь, куда подевалась мебель в каюте Каролины?
Я вопросительно посмотрел в ту сторону, откуда шел ее голос. Хотя ей явно было по барабану, как я посмотрел, потому, что она меня тоже не видела. Или я думал, что не видела.
— А я скажу, куда. Пятна на полу помнишь? Это и была ее мебель.
— Чего?
— Ты слышал, что я сказала? Это и была ее мебель. И не важно, какие чувства к ней испытываешь ты, а какие — она к тебе. Если она себя не сможет контролировать, представляешь, что может произойти, и какие потянутся последствия? Одним из этих пятен мог оказаться и ты.
— Почему?
— Потому что она не управляет этой силой. Поговори на эту тему с Кармен, она тебе много чего может по этому поводу объяснить.
— А что это за сила?
— Я не знаю. С одной стороны, возможно, это был телекинез просто охреневшей силы, с другой — изменение гравитации по месту, который в свою очередь тоже делится на пару вариаций. Ну там, магнитные поля или плотность воздуха… Вернее, плотность воздуха — это уже изменение давления, но не суть важно. А по факту она приплюснула мебель настолько сильно, что та, в свою очередь, стала занимать ну очень мало места. Или же она произвела преобразование материи.
— И как это возможно — так мебель раздавить?
— Ты когда-нибудь слышал про плотность вещества?
— Хорошо, но она же с таким успехом и станцию может в блин превратить.
— Вот об этом я тебе и говорю. Может, еще как может!
Я понял, что она имеет ввиду. Неважно, кто и с какими намерениями являлся носителем той или иной силы. Важно то, что пока этот индивидуум не умеет ей пользоваться, то он (или она) опасен для всех и для себя тоже.
— И главное, Билл: мы не говорим вам о ваших способностях не потому, что не хотим, а для того, чтобы вы не знали о них, и уж тем более, не приведи господь, не начали их пытаться самостоятельно использовать. Но, как видишь, вы у нас — прогрессивная молодежь. Дезинформация вас все равно не удерживает.
— А какой же силой, опасной для всех, обладаю я?
— Не знаю.
— Не знаешь или не скажешь?
— Фактически не знаю. Но вообще-то для тебя это не должно представлять разницы. Пока что. А знаешь ли ты, что мы собирались вас вообще везти в специальную лабораторию, из которой, скорее всего, и не выпустили, пока вы бы не научились пользоваться вашими силами? И когда вернется Алекс, мы именно так и сделаем.
— Ну, спасибо!
— Ну, пожалуйста! Я не угрожаю тебе, и не собираюсь тебя запирать в тюрьму. Но ты должен сам прекрасно понимать, что так будет лучше именно для вас, в первую очередь.
— Ладно, не оправдывайся. Вы и так нас с Земли похитили. Я думаю, найдете способ переправить туда, куда вам заблагорассудится.
— Мне очень жаль слышать это от тебя. Я прекрасно понимаю твои чувства, но добавить мне нечего. Это и есть то самое доверие, о котором я тебе говорила. Осталось только выяснить, есть ли у тебя доверие ко мне или нет. Но это уже время покажет.
Если бы сюда сейчас подошел кто-то из рабочих дока, то явно был бы ошеломлен тем, что ящики шипят друг на друга. И слинял бы, наверно, подобру-поздорову, предварительно три раза перекрестившись. Как бы это было не удивительно, даже в наше время, когда такие вещи, как телепатия и телекинез являются довольно частым явлением и обнаруживаются уже у очень большого числа людей, многие до сих пор относятся к подобным вещам с предубеждением. Однако не исключен был и другой вариант развития событий. Рабочий мог направиться прямиком к любому, кому бы он счел нужным доложить о шипящих друг на друга ящиках. По тем же причинам.
— Ладно, не бери в голову, — закончила этот разговор Джессика. — Вернемся к насущному. Что можешь сказать про охранников?
Я присмотрелся. Ходят, скучают, не разговаривают практически ни о чем. Переминаются с ноги на ногу. Часто смотрят на часы. Время от времени приседают на корточки.