Появилась вторая участница будущего действа. Алиса Кромова. Опять не моя. Я решил посчитать сколько из них будет моих, а сколько — нет. Просто для того, чтобы понять у кого дисциплина во взводе лучше. И не дай бог моих будет больше, я же им такое устрою… Хотя, у меня начали закрадываться подозрения, что дело вовсе не в дисциплине.
Дальше участники стали появляться намного быстрее. Следом пришли Эса Фаск и Фредерик Эфаль. Эти двое, насколько мне было известно, встречались. И вновь оба не мои. У меня внутри стало разрастаться чувство легкой гордости. Которое улетучилось буквально за несколько мгновений. Ибо следующими пришли Уна Соммерс, Андрэ Туев, Роберт Дайсон, Владлен Кузнецов, Рональд Аврил (кажется, я эту фамилию уже где-то недавно слышал) и Демиен Сагалов. Когда порог санчасти пересекла Масакара Грейсон, я готов был вскочить, внезапно выйти из кладовой и спросить, что они здесь все делают. Меня вовремя остановили ноги Нимуша и возникшая в сознании сцена моего внезапного появления со стороны. Я выглядел бы, мягко говоря, смешно… выйдя из кладовой с таким вопросом. Но, слава богу, из моих, после Грейсон, не появилось больше никого. Еще пришли Диана Майлз, Сима Стоукс и Тимур Орлов. Последней появилась Барбара. А я уж было подумал, что она не придет.
Итого 15. Это… это… это почти 20 % всех моих одногруппников. Не кисло так… Моих было семеро. Почти половина из всех пришедших. Да, не получилось из нас с Каролиной хороших командиров… Ладно тебе, Билл, ты же еще не знаешь, зачем они все здесь собрались. Однако, странноватый набор людей все-таки…
— Все пришли? — спросил Туев.
— Кажется, да, — ответил Сагалов. Но видать служба их научила какому-то порядку, ибо он быстро окинул всех присутствующих взглядом, явно пересчитав и добавил: — Да, все пришли.
— А ей кто-нибудь сказал? — спросил Аврил. — А то толку от нашего собрания, если она ничего не сделала. Насколько я помню, кальтмугена уже ни у кого не осталось. Скоро у нас начнет крыша съезжать. У всех. Что тогда будем делать?
— Что такое кальтмуген? — шепотом спросил Нимуш.
— А я откуда знаю, — также ответил я. Нимуш не соображал так быстро, как я. А у меня начали закрадываться смутные сомнения. Крыша у них поедет! Они что — на игле все? ВСЕ?!! Я просто не верил своим ушам.
— Я ей сказала, — ответила Барбара.
— Слушай, а почему ты сама у нее не забрала его? — спросил Туев. — Зачем эти все сборы? Я уже начинаю замечать, что на меня другие как-то странно посматривают. Если так пойдет и дальше, они все узнают. И что тогда будет?
— Меня вот что волнует, — подал голос Тимур. — Сейчас не важно, что о нас подумают другие. Важно, чтобы Джессика принесла то, что ее попросили. Без кальтмугена нам всем светит… сами знаете что. Только зачем мы все-таки собрались?
— Затем, что она сказала, что хочет знать, сколько нас, — ответила Барбара.
— А зачем ты ей проболталась, что ты не одна?
— Да не проболталась я! А ты сам пробовал ее обманывать. Она сразу врубилась, что я не одна и поставила условие, что достанет нам кальтмуген только если мы все покажемся ей, чтобы она знала на будущее, кто из нас…
— …роуг, — закончила фразу стоявшая в дверях Джессика. В руках у нее была картонная коробка, судя по всему, не пустая. — Ни фига себе, это ж сколько вас… раз… два… четыре… шесть… десять… две… пятнадцать? И что — вы все роуг?!
— Было шестнадцать, — ответила Стоукс.
— Что значит — было?
— Это значит, — ответила Барбара, — что еще одной была Сьюзен Эдс.
— Ах, вот значит как… ну, если кто не знает, то смерть ее фактически не доказана, мало того недавно появились сведения, что ее после этого видели живой…