Да ладно? Неужели я такой?
— Я только не могу никак понять, — сказал Туев. — Кого ты больше хвалишь: себя или его?
— Хватит подкалывать, я же серьезно! Кстати, Билли, а ты в курсе, что одним поединком ты теперь не отделаешься? Вот она сказала, что никто не ожидал таких результатов этого полевого теста. И нам поручили дальше разрабатывать эту программу. Так что мы с тобой теперь официальные инструктора э-э-э… "по технике боя двойками пилотов на истребителях в условиях космического пространства". Я правильно запомнила?
— Ну, не совсем, — сказала Джессика.
— Да ладно? — с набитым ртом спросил я.
— Тебе официальную бумагу показать?
Я хотел было буркнуть "покажи", но вовремя остановился. Я думаю, такой человек, как Министр обороны подобными заявлениями просто так не бросается.
— К тому же мы первые с тобой в этом деле! Ты знаешь, что это значит, Билли?
— Смутно догадываюсь, — ответил я.
— Это значит, что у нас с тобой есть работа, возможно, до конца жизни.
Я, честно говоря, и раньше не считал, что мне светит безработица… но что-то она больно веселая. Может, Каролина не зря пока что мягко попыталась ее попустить…
— Подожди, — проглотив кусок отбивной, сказал я. — Ты хочешь сказать, что у меня теперь от тебя голова всю жизнь болеть будет? Боже, какой кошмар…
Лица людей за нашим столом озарила легкая улыбка.
— Нет, Билли, не будет.
— Да?
— Да. Я тебя раньше прибью за твои шуточки.
А кто шутил?
— А если серьезно, Билл, то она правду говорит, — более серьезно сказала Джессика. — Вы в тандеме показали просто восхитительный результат. А тем более, для первого раза. Возможно, это потому, что она тебя хорошо знает, и каким-то образом смогла выполнить возложенную на нее задачу, по причине некоей психологической… я даже не знаю, как сказать… зависимости… похожести. Дело в том, что если мы посадим ее вместе с другим пилотом, то он может не понять, что она пытается ему показать. Или она не найдет к нему подхода. Поэтому нам нужно детально изучить, как у вас это вместе получается. Потом будем пробовать комбинации, разрабатывать методику подготовки других. Возможно, даже составлять графики психологической совместимости. Все это займет довольно много времени, пока мы отточим всю систему. Так что ты с ней теперь просто обречен работать вместе. Очень много, очень долго и очень упорно. Радуйся, тебе ее физиономия еще не раз приснится.
— Кхе-кхе… Нельзя такие вещи людям говорить, когда они едят — можно получить несварение желудка, — сказал я и незамедлительно получил подзатыльник от Кармен.
— Да, кстати, Говард, — обратилась Джессика к сержанту. — Я все хотела у вас спросить. Что вы думаете о ваших… прикомандированных?
— А почему моих? — спросил сержант. — И я уже говорил — сволочи они. Скоты, каких мало.
— А кроме этого?
— Нормальные люди по своей воле в Телепатопию не записываются. А эти все туда попали именно по собственному желанию. Я досье их видел. У них внутри организации есть какая-то система классификации по тому, кто и как к ним попал. Может их лояльность как-то зависит, а может… не знаю. Короче, эти все туда по своей воле попали. Мало того, они довольно высоко ценились в Телепатопии. Но видимо ваши люди у них ценятся больше, раз этих направили сюда диверсионной группой с высоким шансом быть разоблаченными со всеми вытекающими. Я не хочу о них разговаривать. Да будь я на вашем месте, но зная то, что знаю сейчас, я бы им никакого выхода из ситуации не предлагал. Сразу бы за борт отправились.
— Ну, это было не ваше решение. К тому же я им обещала… но к чему я это все… Что у них с близкими и родными?
— А это вам зачем?
— Идейка есть одна. Но если у них есть родственники, о которых они переживают или те за них узнавать что-то начнут…
— Не начнут. Да, почти у всех из них есть родные. Но только на бумаге. Фактически, они порвали со своим прошлым, когда пришли в Телепатопию. Да так порвали, что я не удивлюсь, если их родные их встретят дулом пистолета в лицо.
— Ага, понятно. Ладно, это пока только мысли, я еще ничего с ними делать не собираюсь. За родственников уточним потом. А как вы намерены жить дальше? Всю жизнь бегать от Телепатопии? Они предателей не прощают.
— Знаю. Я, если честно, еще не думал.
— В армию вернуться не думали?
— Нет, не хочу. Там где я служил последний раз слишком много бумажной волокиты. Я действовать привык. Мне бы куда-нибудь… ну хотя бы в разведотряд…