Джессика лежала на полу, ее одежда спереди была похожа на решето. Барбара подбежала к ней. На лбу и груди она увидела непонятной формы бугорки. Это же пули! Но они так разбиваются о бронежилет или о толстую железную стену. Джессика открыла глаза и улыбнулась:
— Вот видишь, ничего страшного, — она слегка скривилась, — больно только… Очень больно.
Подошел Алекс. Она попыталась подняться, но он не дал.
— Лежи. У тебя сейчас все тело ломит…
— Генератор рано закончился, зараза.
— Знаю. Потому и отдал его тебе под конец весь. А ты молодец, закрыла ее своим телом.
— Ну, она же не может похвастать такой крепкой… кожей.
— Барбара, теперь, когда здесь спокойно, мне надо, чтобы ты выключила всю систему защиты корабля, а еще лучше — подчинила ее нам, если получится.
— Я попробую, — тихо сказала девушка.
— Там у вас порядок?!! — послышался крик из другого конца дока.
— Да, можете спокойно выходить! — крикнул в ответ Алекс.
— Так что же все-таки должно было случиться через три минуты? — осторожно поинтересовалась Барбара.
— Все помещение было бы выжжено. Тебя бы мы защитили, а их… ну, ты хорошо справилась. Поэтому я не буду тебе расписывать в красках то, что уже не случится.
— А они что не могли уйти на наш корабль и подождать?
— Нет, не могли. Когда мы зашли за нами закрылся энергетический щит.
— Но вы же проектировали ее, могли и заранее предупредить?
— Не могли. Я все бьюсь за то, чтобы узаконили эту систему защиты. Узаконить не узаконили, а используют и меня в известность не ставят. Может, не хотят платить за разработку. Да мне и не нужны их деньги. Но кому ж это объяснишь! Вот мы и попались в ловушку. Ладно, иди, занимайся.
Из темноты стали появляться другие солдаты. Джессика закряхтела, пытаясь подняться, но Алекс опять ее остановил:
— У тебя сейчас все тело ломит, лежи сейчас мы тебе что-нибудь потеплее палубы организуем…
— Я не встать собиралась, а поцеловать тебя, — сказала Джессика и, увидев удивление Алекса, добавила: — Я только что сообразила, что ты выиграл пари.
— Точно, я как-то и не подумал, — немного подумав, ответил Алекс и склонился над лежавшей. Она одарила его долгим страстным поцелуем, каким одаривают лишь горячо любимых людей. Когда она его отпустила, эстафету переняла Инция, а за ней Элеонора и Элая. Когда он, наконец, отлип от последней, то спросил у нее: