Ренна облизнула губы и поинтересовалась у провокатора:
- И как ты себе это представляешь?
На стол со стуком встал флакон со взбитыми сливками.
- Начнем с простого, - усмехнулся Хан, - иди сюда, буду кормить тебя десертом.
- А если не получится? – тихо спросила Ренна. Хан медленно растянул губы в предвкушающей улыбке и чувственно облизнулся:
- Не переживай, ночь длинная, а идей в запасе у меня много. И одна из них, - понизил он голос до мурлыканья, - предполагает, что ты сначала выдавишь это мне на крылья, а потом слижешь. С завязанными глазами.
Ренна представила себе этот вкус и решительно шагнула ближе, доверчиво закрывая глаза. Хан выдавил немного сливок на пальцы и аккуратно размазал массу по губам возлюбленной, легким нажимом заставляя ее приоткрыть рот, чтобы часть попала внутрь, а потом впился в испачканные губы поцелуем, смешивая вкус сливок со своим.
Даймон сидел на галерее барельефов, свесив ноги между балясин и положив голову на сложенные на перилах руки. Он бы с удовольствием выпил чего-нибудь крепкого, но пока в доме находилась Рина, с самоконтролем экспериментировать не стоило. Напиться было можно и после старта.
- Так и знала, что не спишь, - раздался сбоку голос девушки его мечты, и Даймон поднял голову. Судя по одежде, Рина ложиться даже не планировала. Он мягко улыбнулся и подал ей руку:
- Присоединяйся.
Девушка устроилась рядом в той же позе, что и ее жених и спросила:
- Боишься завтрашнего дня?
- Скорее, не хочу вашего отлета, - признался он, подумав, - сейчас у меня есть ты, Ренни и даже Ханом Гипер милостивый наказал за неизвестные грехи, а завтра я вдруг останусь один.
- Зато почувствуешь, каково было Ренни три года назад, - хмыкнула Рина обнадеживающе, - когда ты под игольник полез на виду у всей планеты.
Даймон снова опустил голову на руки и уставился в пространство перед собой невидящим взглядом:
- Умеешь ты подбодрить.
- Дело не в умении, - честно ответила его невеста, - просто я через это уже прошла, когда Хантер сбежал. Здесь главное – поделить длинный отрезок времени на несколько коротких. Полгода – это всего лишь шесть месяцев. Мы вернемся уже зимой, к твоему Дню Рождения. Зато мне будет уже семнадцать.
- Это если все хорошо будет, - напомнил Даймон, что рейс, вообще-то, боевой.
- Дайми, - усмехнулась Рина, - не хотелось бы тебя пугать, но между звонком твоему деду и моей высадкой на Мальтусе в моей жизни было много неприятных встреч с ксеносами. Как видишь, я выжила.
Даймон коротко улыбнулся пришедшей в голову мысли:
- Похоже, ты будешь одновременно самым младшим и самым опытным членом экипажа Ренны.
Рина согласно кивнула и продолжила:
- Я читала технические характеристики этого эсминца: броня у него крепкая. А благодаря тому, что он самый компактный из стоящих на вооружении Сьерры, он самый маневренный. В нас будет нелегко попасть, Дайми.
Губы Даймона дрогнули:
- Так ведь я осознаю, какие именно яйца складываю в эту корзину. Разумеется, побеспокоился об их сохранности. Только… не знаю, понимает ли это Ренни, но и гонять мне вас придется в самые опасные сектора. Из рейса вы должны вернуться легендой.
- Тогда, - фыркнула Рина, - ты очень правильно подобрал своей сестре снайперов. Мы с Хантером, куда ни сунемся, везде в легенды выбиваемся. Даже синхронизироваться нормально не смогли. И тут-то легендой стали.
- Да, - согласился Даймон с теплой насмешкой, - мисс Мейсон умерла бы от зависти, узнав, какие версии причин такой высокой степени единения выдвигают мои однокурсники.
- Просто мы с Хантером – брат и сестра, да и Ренни нам не чужая, - попыталась скрыть Рина улыбку.
- В данном случае правда показалась им не такой интересной, как фантазии на тему тайных практик Парадиза, - отшутился ее жених, - тем более, что происхождение Хантера у него, в прямом смысле слова, на лице написано, а Ренни с первого курса глаз от него отвести не может.
Даймон отодвинулся от перил и поднялся на ноги, Рина последовала его примеру.
- Сейчас мы будем целоваться, - предупредил наследник престола, - а потом я провожу тебя до дверей в твою комнату, развернусь и уйду, как и положено воспитанному человеку. У тебя завтра трудный день, и надо выспаться.