- Давай тортик, - несмело попросила Рина, поворачиваясь к Даймону лицом.
- Тогда прошу за стол, - широким жестом указал Даймон на свой рабочий стол. Девушка, не подумав, заняла самое удобное место, и поняла, что повела себя неправильно, только когда вошедший слуга чуть поднос из рук не выронил. Даймон, ничтоже сумняшеся, устроившийся на диванчике, поднял голову от планшета и холодно спросил у вошедшего, - что-то не так?
- Н-нет, - заикаясь, проговорил человек, сервируя стол приборами, - из-звините.
Когда он вышел, Рина тихо сказала:
- Я заняла твое место.
Но Даймон только фыркнул:
- Сиди. Ты там отлично смотришься, - и снова уткнулся в планшет, давая гостье насладиться десертом без навязчивого внимания.
И только когда десерт был полностью уничтожен, а приборы унесены, он отложил работу в сторону и заметил:
- Больше время потянуть не получится, Рина. Поговорим?
- Я слушаю, - Рина попыталась сменить кресло, но Даймон покачал головой, и она осталась на месте.
- Через полгода Хантер уходит в дальний космос. Как ты понимаешь, ты, либо уходишь вместе с ним, либо едешь в спецприют, - начал Даймон, не отводя от нее глаз, - полагаю, что ты выберешь первое.
- Ты прав, - согласилась она.
- Я так и думал, - Даймон сделал пометку в своих бумагах и снова вернул Рине весь максимум своего внимания, - об экстернате для тебя я договорюсь: будешь сдавать работы в период нахождения на Сьерре. Но, как ты сама понимаешь, таким образом учиться на пилота у тебя не получится – только на снайпера. Службу снайпером в рядах боевой эскадры тебе за снайперскую практику засчитают, а вот посадить эсминец во время войны на полгода на поверхность, пока ты будешь практиковаться на пилота – нерентабельно.
Рина медленно кивнула:
- Я согласна. Быть пилотом – это, скорее, мечта, а не цель.
Даймон подумал, что-то взвесил, а потом внезапно предложил:
- Если хочешь, я договорюсь со своим инструктором: лицензию так ты, конечно, не получишь, но водить будешь. В конце концов, уметь вовремя смыться на любом доступном транспорте – навык полезный.
- Но твоя помощь будет небескорыстной? – предположила Рина, Даймон вместо ответа широко и сладко улыбнулся, девушка напряглась, - и что ты хочешь за это?
- Через два года, - начал Даймон, казалось, издалека, - дед передаст мне всю полноту власти над Сьеррой. В том же году бывшей Зарине Вингед Парадайз исполнится восемнадцать, - Рина застыла каменной статуей, - и я хочу, чтобы девушка, которая сегодня отзывается на имя Рины Хантер, через два года стала моей женой.
- А если она будет против? – тихо спросила Рина.
- Я не приму отказа, - спокойно и абсолютно невозмутимо отозвался Даймон, не сводя с нее карих глаз, - и буду предлагать, пока ты не дашь согласие.
- Зачем тебе я? – ей самой свой голос показался полным безнадежной тоски, поэтому Рина нисколько не удивилась, когда Даймон встал с диванчика, подошел к ней и присел на корточки возле подлокотника. Ладони наследника престола поймали ее ладошки в ласковый плен и начали успокаивающе поглаживать.
- Даже не знаю, что тебе ответить, - признался он с улыбкой и веселыми искорками в карих глазах, - давай сойдемся на том, что матерью своих детей я вижу только тебя?
- А если попробовать ответить правду? – Рина попыталась отнять руки, но Даймон не отпустил.
- Это правда, Рина, - уже без улыбки ответил будущий император, - просто тебе еще только шестнадцать лет, и мне бы не хотелось шокировать тебя подробностями моих ночных фантазий. Ты – очень умная, смелая и красивая девушка, и я вполне в состоянии подождать тебя еще два года.
- И когда же ты успел меня рассмотреть? – едко съязвила Рина, опять стремясь высвободиться, - насколько мне помнится, до сих пор мы даже не разговаривали, как следует! Ты язвил, я огрызалась, потом роли менялись.
- Рина, - повторил Даймон с мягкой лаской в голосе. Сильные руки, по-прежнему, нежно гладили ее запястья, даря тепло и уверенность, - тебе всего шестнадцать. Мне – двадцать три. Я вполне допускаю, что ты в курсе, чем мальчики отличаются от девочек, и даже, возможно, уже целовалась не только со старшим братом, но, похоже, ты не совсем понимаешь, что находиться в твоем обществе и не касаться тебя – для меня настоящая пытка. Поэтому я и сводил наше общение к минимуму.