Будь мне действительно шестнадцать лет, Константин мог достичь своих целей. Но мне, ветерану двух затяжных войн, которые принято объединять в одну, все это казалось донельзя смешным — мальчишка пытается играть во взрослого.
Да, сам я тоже не умудренный сединами и шрамами муж. Но то всего лишь тело. Разум мой успел не только вырасти на Великой войне, но и постареть. Это значительный кусок моей жизни. Да что там — это вся моя сознательная жизнь.
На войне взрослеют быстро… а умирают еще быстрее.
— Вижу, ты плохо спал. Ну и как оно? — похабно подмигнул он мне, попыхивая сигарой. Причем, как я успел заметить, больше набирая дым в рот, чем в легкие — какой бездарный перевод хорошего табачного листа.
Значит, это не я такой великолепный, поразил Лиллу в самое сердце, а он ее ко мне подослал. Самолюбие слегка взбрыкнуло, но молодое тело, подуставшее от воздержания, лениво на него цыкнуло, и самолюбию пришлось смириться с неприглядной реальностью.
Да и Лилла не выглядела жертвой дворянского произвола. А в постели… но не стоит об этом.
— Благовоспитанным юным пажам не пристало обсуждать такие темы, — отозвался я, смиренно опустив взгляд в пол. — Тем более речь идет о чести дамы.
Константин подавился дымом и звучно расхохотался, вновь расплескав вино из бокала. Боги, как просто ему понравиться. Чувствую себя мастером интриги. Да к сожалению, это просто Константин — компанейский и пока что недостаточно искушенный паренек. Не интриган, не заговорщик, а просто прожигающий жизнь молодой балбес.
— Садись! — уже привычно потребовал, нежели чем пригласил он. — Вина?
— С утра? Да еще и в день приема?
— Так мы по чуть-чуть!
— И все же воздержусь.
— Ладно. Не надумал остаться у меня?
Вчера вечером, в очередном приступе дружелюбия, Константин решил, что во время обучения я должен остановиться у него. Пажам дозволялось жить в городе. Все же среди них полно аристо. Загнать их в общежитие — та еще задача.
— Спасибо, но нет, — твердо отказался я. — Поначалу остановлюсь в общежитии, а потом сниму квартиру в городе.
— Дело твое, — не стал настаивать юный барон, явно сожалея, что лишился потенциального собутыльника.
Его предложение было интересным, но не для меня. И дело тут не в какой-то там гордости. Нежелание быть приживалой у родовитого аристократа.
Мне нужна свобода действий!
Став гостем Константина, я стану жертвой его гостеприимства. А он гостя без внимания не оставит. Такой уж человек! Сам займется моим развлечением, таская за собой по всем злачным местам Тирбоза. Или Лиллу отрядит, чтобы она скрашивала мой досуг. К альвам такое счастье!
Я еще не знаю, чем мне предстоит заниматься в городе. Но предвижу, что многие эти действия вступят в противоречие не только с общепринятыми нормами морали, но и с законами империи.
Благая цель… Ради нее я могу пойти если не на все, то на многое. В том числе и переступить закон.
А преступать придется. Не раз и не два. Империя пала не только из-за потерь в войне за императорский престол. Было и предательство. Вернее, предательств было немало. Будет неплохо, если будущие предатели не получат возможности предать…
Многих из них мне не достать, слишком высоко сидят, да и далеко находятся, но и в Тирбозе есть несколько достойных целей.
Впрочем, я тороплю события. Сначала стоит разобраться с учебой. Влиться в учебный процесс, провести ревизию своих знаний, проверить, что там с моей синхронизацией и магической силой.
Учиться, выжидать, собирать связи, искать возможность заработать и возвыситься — вот планы на ближайший год.
Этим я и займусь!
***
Когда Гарн Вельк ушел, с лица барона Константина исчезла напускная веселость. Взгляд стал холодным и расчетливым.
Осторожно постучав, в гостиную вошла Лилла.
— Проходи, присаживайся, — кивнул ей барон.
— Служанке не подобает сидеть рядом с господином.
— А ты возьми и забей, сестричка. Просто возьми и забей, — посоветовал Константин, указав рукой на освободившееся после ухода странного гостя кресло.
Надо отметить, родственная связь между хозяином и служанкой была довольно запутанной и спорной. Лилла не являлась родной сестрой барона, как и двоюродной. Если глубоко залезать в генеалогию, она была его какой-то там троюродной тетушкой из другой младшей ветви рода Ранк.