По примеру далекого предка своего Ярослава Мудрого, князь усердно подвизался в науке книжной. Познал иноземные языки, латынь и греческий, или более того. От славного деда, Мономаха, унаследовал он страх Божий и благочестие. В любом деле стремился исполнять наставления его книги «Поучение», которую старательно изучил. Был справедлив и рассудителен, украшен высокими добродетелями. Отвращался низких греховных страстей и пороков, наипаче – гордости, лености, пьянства…
Будь он иным, разве стал бы много лет поддерживать с ним дружбу и помогать ему Император Фридрих I Барбаросса – благородный рыцарь, один из наиболее образованных и благочестивых правителей своего времени?
В наследство Андрей Юрьевич получил весьма обширное княжение. Размерами превосходило оно уделы многих русских князей и целые страны Европы. Владения его простирались от Москвы до Волги; от Мурома до Белого озера. Правда, народу жило здесь пока не густо. Зато вдоволь послал Бог всякого рода природного богатства: земли, воды, леса, звери, птицы, рыба, угодья и сенокосы… Всего не перечислить.
Досталась ему и отцовская казна. Вернее, та часть ее, которую не сумели расхитить злопамятные киевляне. Хранилось нечто ценное и здесь: у доверенных людей отца в Ростове и Суздале. Теперь можно было приступать к воплощению своих замыслов.
Опираясь на поддержку народа, Боголюбский мог уверенно княжить самовластно, без оглядки на вече и лучших мужей, которые всегда радели лишь о своей пользе. Божья Матерь недаром повелела ему обосноваться во Владимире. Ростов и Суздаль, древние и горделивые, родовитое их боярство, имевшие немалый вес и влияние, могли бы воспротивиться князю в его начинаниях, а значит, и воле Божьей. Явленное чудо заставило старшие города поневоле смириться. Но этого они будущему самовластцу не забыли.
ДОМ БОГОРОДИЦЫ
Владимир на Клязьме, доселе мизинный, ожидала звездная судьба. Летопись сохранила для потомков державную волю князя: «Да будет град сей великое княжение и глава всем…»
Первым шагом потрудился Боголюбский воздвигнуть Дом Богородицы. Так будет именоваться новый храм – место пребывания чудотворной Ее иконы. Величием и красотою он призван был превзойти знаменитые церкви Киева и Новгорода, уподобиться дивным храмам царственной Византии.
Замысел был дерзновенный, как большинство планов князя. Однако для осуществления его недоставало самого главного – опытных зодчих и каменщиков. Таковых среди русских людей было еще мало. Подвизались они в основном на юге, в землях Киевских и Волынских.
Просить мастеров у князей-соперников Андрей Юрьевич не пожелал. Обратился за помощью к державному собрату Фридриху I Барбароссе. Император Священной Римской Империи охотно поддержал друга. Прислал не только опытных зодчих из Европы, но и много искусных делателей, как именовали тогда мастеровых, чтобы изготовить необходимую утварь для храма. Русские люди называли их немцы, за незнание языка. Хотя родом были они, разумеется, не только из Германии. Как гласит летопись: «…и приведе ему Богородица из всех земель все мастеры».
За образец Андрей Юрьевич избрал лучшие храмы Византии, Европы, южной Руси. Полюбившийся ему архитектурный стиль позднее назовут Романским, в честь области Романья, в Северной Италии. Подобный тип церковного здания получит научное наименование – «крестово-купольный».
Великим постом 1158 года, после молебна, взялись за дело. «Заложи Андрей князь в Володимери церковь камену Святую Богородицу…», – сообщает летописец. Руководили всем иноземные зодчие, исполняли работы – русские умельцы. Заодно перенимали опыт. Место для будущего храма Боголюбский избрал самое подходящее: на пологой вершине крутого холма, что господствовал над городом. А какой чудесный открывался сверху вид! И таким близким казалось небо…
Строить князь повелел из белого камня. Белый – цвет непорочности и чистоты, – знаменовал собою посвящение самого храма и новой столицы Божьей Матери. Белокаменная постройка обходилась значительно дороже, нежели из глиняной плинфы, обожженного кирпича, но была гораздо прочнее и величавее. Со времен Юрия Долгорукого, который начал строить в земле Суздальской каменные храмы, лучший материал добывали не близко – в Подмосковье. Во Владимир доставляли его на повозках, сплавляли на плотах по рекам. Стоило это недешево, требовало немало времени и труда.