С Божьей помощью, работа спорилась. Сотни работников, разбитых на артели, трудились неустанно, сменяя друг друга. Копали под фундамент рвы, возили на повозках и тачках землю, вбивали сваи, мастерили опалубку, тесали камень, месили раствор. Гладко обтесанные блоки из белого камня, именуемые квадры, выкладывали в два ряда. Пустоту между ними заполняли каменным боем и заливали известковым раствором. Подобный способ кладки стен, называемый «полубутовым», тогда применяли иноземные зодчие.
Духовенство ободряло тружеников частыми молебнами, благостным церковным пением. Каменная пыль смешивалась с клубами благоуханного ладана. Адский шум строительства – с райскими голосами певчих. И хоть нелегко приходилось всем – светло и радостно было на душе у людей. Ибо взялись они за великое дело: строили Дом Божьей Матери.
Андрей Юрьевич дневал и ночевал возле строящегося храма. Забот было у него не перечесть. Шутка ли – на плечах огромное княжество! Но для главной заботы он всегда находил и время, и силы. Пестовал храм, словно отец любимое детище. За всем присматривал, вникал в каждую мелочь. Исполнял все нужды и прошения мастеровых. Велел питать их досыта. А иноземцев потчевал лучшими яствами и питием с княжьего стола. Обеспечил жильем и всем необходимым.
В трудах земных помогал ему старший сын и наследник – Изяслав Андреевич. Урожденный княжич, призванный стать правителем и воином, он неожиданно возлюбил искусство зодчества – взирая на труды зодчих, сам обнаружил скрытые дарования к строительству храмов, палат, крепостей.
За два года вознесся над Владимиром и окрестностями невиданный доселе красавец собор. Взор отвести нельзя! Белоснежный, словно лебедь, украшенный искусным узорочьем, резьбою по камню, позолоченной медью, красочной росписью, – он, казалось, расправил крылья над всей Русью. Воочию свидетельствовал, что Сама Пречистая отныне приняла ее под Свой небесный Покров.
Летом 1160 года, на Успение, храм с великим торжеством освятили. Радости было во Владимире – не описать! Наречен он был в честь этого же церковного праздника, который именуется еще Пасхою Божьей Матери. По образу первых каменных храмов на Руси – Десятинного в Киеве и Успения Богородицы в Печерской лавре. А народ с восхищением нарек дивную новую церковь Златоверхою.
На следующий год храм был искусно расписан лучшими греческими изографами, мастерами живописцами, и приобрел завершенный облик. Сердцем его сделалась чудотворная икона Богородицы из Девичьего монастыря в Вышгороде. Ее водружение на новом месте знаменовало собою замышленную князем духовную и светскую независимость Владимира от Киева – новую эпоху в истории Руси.
Как мечтал Андрей Юрьевич, церковь стала воплощенною в камне зримой проповедью о Едином Боге в Трех Лицах. Творца символизировала вознесенная на высоком барабане золотая шлемовидная глава. Святую Троицу – три округлых прясла, или закомары, на которых она зиждилась. Фасады храма состояли из тройных аркад, разделенных полуколоннами, которые подчеркивали духовную индивидуальность и внутреннее единство Троичного Божества. Опоясывал строение изящный колончатый пояс, будто граница миров – земного и небесного. Внутри четыре каменных столпа держали церковный свод, по образу четырех Евангелистов, на чьих Писаниях зиждется учение Церкви.
Владимирский собор впрямь превзошел храмы Киева и Новгорода не только высотою, но и поистине царским убранством. Входя под своды его, люди благоговейно замирали, словно вознеслись на небеса.
Летописец с восторгом так хвалит изначальную красоту церкви: «И украси ю (ее) дивно многоразличными иконами и драгим камением бещисла, и сосуды церковными, и верх ея позлати…, и всего строенья церковнаго златом и каменьем драгим и жемчюгом великим вельми много…»
Снаружи по стенам храма в изобилии процвели райские цветы и дерева. На ветвях их воспевали сказочные птицы, а вокруг разгуливали диковинные звери. Из оконцев колончатого пояса взирали расписные образа святых. Резная каменная листва на капителях и порталах как будто шевелилась от дуновения ветра. Декоративные маски и фигуры, вырезанные из белого камня, лепились по стенам. Кровля из листов позолоченной меди, святой крест и ветрила (флюгера) сияли, подобно солнцу.