Изнутри все также было покрыто великолепным живописным ковром. Выгнутые паникадила и круглые хоросы (светильники), свисавшие со сводов на цепях, сияли созвездиями свечей и лампад. Искусно устроенные зерцала из отполированной меди бросали окрест мерцающие блики, наполняя церковь причудливой игрою света. От этого все убранство собора – изобилие золота, серебра, жемчугов, самоцветов превращалось в райское видение, а красочные росписи, с образами святых и сценами из Священного Писания, – точно оживали перед глазами. А сколь великие и чудесные сокровища хранила ризница – всего не описать! Даже самое дно, пол в церкви, украшало пестрое узорочье из майоликовой плитки.
Парящий над городом величавый собор был виден за много верст в округе. Обликом символически напоминал он восседавшего на престоле белого царя в золотом венце. Служил наглядным воплощением идеи единовластия – и на небе, и на земле. Утверждал духовное величие истинной веры христианской.
В изысканной красоте и богатстве Успенского собора отразились не столько тщеславие и властолюбие Боголюбского, как нередко полагают историки, сколько беззаветная любовь князя к Богу, Матери Божьей, святой Церкви Христовой. Этот поражавший взоры храм поистине стал новым чудом света на Русской земле. А самого Андрея Юрьевича заслуженно сравнивали с библейским царем Соломоном.
На содержание храма князь, как предок его Владимир Красное Солнышко, щедро выделил десятину от всего княжьего имения – села, пашни, слободы, часть торговых сборов. По тем временам – значительное богатство.
Помимо духового и эстетического значения, Дом Богородицы играл и важную культурно-просветительскую роль. При соборе была открыта первая своего рода церковная школа на Суздальской земле, где смышленые отроки из детей боярских и поповских старательно изучали книжную премудрость, учились иконописи и церковному пению. Здесь же, под началом ученого вышгородского попа Микулы, активно развивалось местное летописание, создавались рукописные книги.
Ибо свет духовный во тьме светит, и тьма не объяла его.
ГРАД СТОЛЬНЫЙ
Изливаемый храмом духовный свет просветил и преобразил весь город. В один год с Домом Богородицы князь, по словам летописца: «…град заложи болий». Ибо чудесный храм, словно драгоценный адамант, должен блистать в достойной оправе. А сам Владимир, по замыслу Боголюбского, дерзал стать земным подобием не Киева и Константинополя, а Небесного Иерусалима.
По преданию, основал сей град святой князь Владимир, Креститель Руси. Перестроил и укрепил – неутомимый Мономах. Приглянулось им живописное место на холмистой гряде над рекою Клязьмой. Напоминало милый сердцу Киев. Строить город начинали выходцы из южной Руси. Отсюда и отзвуки далеких киевских названий: Печерний или Мономахов град, речушки Лыбедь, Ирпень, Почайна… В начале XII века, обнесенный земляным валом с бревенчатыми стенами, Владимир уже представлял собой пусть небольшую, но хорошо укрепленную крепость.
По воле Андрея Юрьевича, город на время превратился в большую строительную площадку. Сотни людей усердно трудились, как неутомимые муравьи, – день за днем, год за годом, воплощая его грандиозные замыслы.
Боголюбский заметно расширил пределы Владимира. Отныне состоял он уже из трех частей. В центре – древний Мономахов град, с детинцем, кремлем, и Успенским собором. С запада и востока, вдоль берега Клязьмы, примыкали к нему Новый и Ветшаный. Могучие земляные валы опоясали город кругом. Поднялись на валах новые крепостные стены с башнями. Протяженностью своей укрепления превзошли и Киевские, и Новгородские. Подступы к стенам преграждал глубокий и широкий ров с водою. Входом во Владимир служили несколько ворот. На западе – Золотые. На востоке – Серебряные. На севере – Медные и Оринины. На юге – Волжские.
Главными по праву считались Золотые ворота. Название их произошло от древних врат святого Иерусалима, которыми в Вербное воскресение как Мессия входил в город Христос. По преданию, этим же путем Он и возвратится – в страшный день Второго пришествия. Золотые ворота украшали Константинополь и Киев; являли собою величие и славу державных столиц. Решил и Андрей Юрьевич украсить ими новую столицу.