Великокняжескую власть, согласно древнерусскому Лествичному праву, обычно наследовали не сыновья Великого князя, а братья – от старшего к младшему. Это нередко становилось поводом для споров и междоусобиц. Не сумели и потомки Мономаха ужиться мирно. Вспыхнула кровавая распря между сыновьями и внуками его, родными дядями и племянниками. Ставкою был в ней Киев. Так уж повелось – кто владеет Киевом, тот и хозяин на Руси.
Юрий Долгорукий, младший из сыновей Мономаха, был удельным князем Суздальским, но, как гласит летопись, великое имел честолюбие. Не мила его сердцу была захолустная окраина. Мечтал он воссесть на Золотом, отнем, отцовском столе. Тянул долгие руки к стольному Киеву. За что и прозван был Долгоруким. Ждал князь лишь удобного случая. Немало лет, будто в засаде, сторожил Киев, время от времени учиняя с дружиною лихие набеги. А когда цель была уже близка – опередил его племянник Изяслав Мстиславич. Сын первенца Мономаха – Новгородского князя Мстислава Великого. Храбрый и умелый воин, он вперед собственного дяди утвердился в Киеве и объявил себя Великим князем.
Пожаром вспыхнула междоусобица. Одни удельные князья встали на сторону Изяслава Мстиславича, другие – Юрия Долгорукого. По обычаю, помимо княжьих дружин и земского ополчения, все призывали на подмогу дикие половецкие орды. Поганые, как именовали на Руси язычников, охотно приходили из Степи – воевать за чужие интересы. Воевали не шибко, зато грабили вдоволь.
Нередко, как повелось издавна, в усобицу на стороне киевлян вступали и наемники из стран Европы. Их сюзерены всегда имели дальновидные интересы: навязать Руси свою власть и веру, либо просто ослабить непокорных русичей.
Молодой князь Андрей Юрьевич, по словам летописи, был по натуре человеком миролюбивым: «…не величав на ратный чин, но похвалы ища от Бога». Однако княжеское звание не позволяло ему уклониться от кровавой брани. Как подручник, вассал своего отца, за послушание ему, принимал он участие в наиболее крупных битвах: под Киевом, Переяславлем, Черниговом. Являл на ратном поле чудеса храбрости. Любил начинать бой впереди полков. Отчаянно врубался на лихом коне в ряды превосходящего числом неприятеля. Не раз бывал на волосок от гибели. Спасался поистине чудом. «…заступлением Божьим и молитвами родителей», – как говорил он сам. Получил серьезные ранения.
В 1150 году, в битве у стен Луцка, на Волыни, Андрей Юрьевич едва не погиб, сражаясь в одиночку с немалым числом иноземных наемников. Под молодым князем был смертельно ранен верный конь. Истекая кровью, вынес он седока из гущи сражения и тотчас пал замертво. В благодарность, повелел хозяин похоронить коня с честью на берегу реки Стырь и справить тризну.
В пожаре жестоких усобиц сердце Андрея Юрьевича обливалось кровью при виде огненных бедствий народных, которым подвергалась Русь. Скорбя боголюбивою душой, он неустанно размышлял о том, как примирить между собою враждующих собратьев князей, как облегчить жизнь простого и беззащитного народа. Испрашивал мудрого совета у мужей духовных и подвижников благочестия. Усердно и горячо молился Богу, прося милости и вразумления.
Не раз умолял Андрей Юрьевич господина своего и отца уладить раздоры миром, не искать силою ратной Киева, не губить землю Русскую. Ибо худой мир всегда лучше доброй ссоры. Но Юрий Долгорукий оставался непреклонен. За это постигли его тяжкие скорби – смерть близких, горечь поражений, отступление и позор.
Многие годы, то угасая, то разгораясь, полыхала княжья усобица. Князьям и боярам – воинская забава; смердам и холопам – горе лютое. Дважды одерживал верх Юрий Владимирович, и садился Великим князем в Киеве. Дважды Изяслав Мстиславич изгонял дядю прочь, пока не победил окончательно.
Признав свое поражение, Юрий Долгорукий, по обычаю, клятвенно целовал победителю крест. Но смириться не пожелал. Удалившись в далекий и захолустный Суздальский удел, он принялся укреплять города, строить крепости, белокаменные храмы. Терпеливо готовился к новой войне.
На Руси воцарился хрупкий мир.
В 1154 году, прокняжив всего несколько лет, Великий князь Изяслав Мстиславич умер. В стольном Киеве, по праву старшинства, воссел Юрий Долгорукий. Лишь на старости лет сбылась его мечта. Увы – торжествовать победу ему также было отпущено лишь малое время.