КОНЧИНА ОТЦА
В начале лета 1157 года достигла городка Боголюбов скорбная весть о кончине Великого князя Юрия Долгорукого.
По слову летописи, за время последнего княжения своего в стольном Киеве не сумел он завоевать любовь киевлян, остался им чужаком, суровым и непреклонным. Волеизъявление родовитого боярства, княжьей дружины, народного веча ему были не указ. Остаток дней Великий князь провел в непрестанных пирах и охоте с милостниками, ближними слугами. Будто напоследок пытался вознаградить себя за скорби и лишения в годы лютых междоусобиц. Впрочем, оставим этот суд на совести летописца.
За такими утехами и застигла его внезапная смерть. На очередном пиру у осьменника, сборщика податей, Петрилы, Юрий Долгорукий занемог, а спустя несколько дней безвременно скончался. Историки предполагают, что Великий князь мог быть отравлен. Ибо недругов было у него в избытке. Вдобавок, на пороге стояла новая война с князьями-соперниками за власть в стольном Киеве.
Не скрывая злорадства, киевляне поспешили без особой чести предать тело почившего земле. А заодно – разграбили княжий загородный двор, именуемый Раем; богатые дворы, где жили его милостники и тиуны, жилища прочих ненавистных чужаков. В огне пожаров и смятении грабежей, злосчастные суздальцы вынуждены были с позором бежать из Киева. Многие лишились тогда своего имения и самой жизни.
Так окончилось безславно последнее, третье по счету, княжение Юрия Долгорукого на Золотом столе матери городов русских. Всю жизнь мечтал он о прекрасном Киеве, многие годы искал его с оружием в руках. Посвятил этой мечте лучшие годы. А когда, наконец, добился своего, то стольный град, непокорный и развращенный, не принял его и не подчинился ему.
Напротив, в далекой земле Суздальской, где княжил он без малого полвека, младший сын Мономаха оставил о себе добрую память и достойное наследие. Заложил новые города, соорудил могучие крепости, поставил белокаменные храмы. Родил многих сыновей, которые продолжили его славные труды. И за это сыновне кланяется ему Русская земля…
Андрей Юрьевич не стал мстить за смерть отца. Не пошел на Киев войною. Не желал пролития братской крови. Лишь послал на помин души родителя богатые дары в благословенную Печерскую лавру, которой много лет благотворил почивший.
Боголюбского ждали великие дела.
ОТ РОДА КНЯЖЬЕГО
4 июля (ст. ст.) 1157 года народное вече из числа лучших мужей, богатых и знатных жителей Ростова и Суздаля, провозгласило сына Юрия Долгорукого своим князем. По обычаю, целовали на верность ему крест. Как повествует летописец: «…занеже бе любим всеми за премногую его добродетель, юже имяше прежде к Богу и ко всем, сущим под Ним». Церковь, особым чином вокняжения, низпослала ему благословение Божье.
Обошлось без оглядки на Киев. За годы междоусобиц стольный град заметно утратил былое величие и превратился в горькое яблоко раздора для удельных князей. Сколько крови и слез пролилось, и еще прольется за обладание им! Умалилось и значение Великого князя. Воля его более не служила законом для всех потомков Рюрика. Наиболее властные и сильные князья стремились обособиться от Киева, утвердиться в отчине, своем уделе, как полновластные хозяева, самовластцы, без соправителей или соперников. Такой путь избрал и Боголюбский.
Единовластие, по греческому образцу, было его сокровенной мечтою. Единый Царь на небе – единый царь и на земле. Обычай предков, согласно которому всякий князь претендовал на особый удел, кроил Русскую землю, словно лоскутное одеяло. Число потомков Рюрика столь умножилось, что уделов на всех не хватало. Отсюда – зависть, вражда, междоусобицы. А сила великой Державы – в единстве. Под державною рукой избранного Богом единого государя.
Андрей Юрьевич был тогда в самом расцвете лет. Роста среднего, статен и широкоплеч, князь походил на былинного русского богатыря. Его ясное чело, обрамленное русою бородой и волнистыми кудрями, дышало мужеством и благородством. Характер имел властный, твердый. Сердце же доброе, милостивое. Благородная внешность отражала внутренние свойства его души. Реальный образ Боголюбского, несомненно, имел очень мало сходства со скульптурным портретом восточного деспота, каким изобразил его известный советский антрополог М. М. Герасимов.