Рискуя свалиться в воду, Дик тянул и тянул. Наконец он схватил в кулак стебель ближайшей водяной лилии и потряс невинный цветок за "шею", обещая вырвать их все с корнем, если не отпустят корзинку. Тут же веревка поддалась легко. Дик даже испугался, не оборвалась ли? Нет, из-под воды вынырнул темный плетеный шар, словно узел корней. Стоя на коленях на трескучем колеблющемся настиле, наклонившись к воде, Дик осторожно распутал веревку и открыл крышку корзинки. Выпорхнул рой светлых огненных бабочек или солнечных зайчиков. Они разлетелись, а то, что осталось на дне теперь светило мягко, неярко. Дик осторожно сунул руку в корзинку. Тут же услышал какой-то свистящий звук и почувствовал укол в грудь.
Почти против сердца пройдя мимо края кожаной куртки, в груди торчал черный дротик, длиной чуть больше ладони. Дик удивленно осмотрелся по сторонам, не понимая, как стрелок мог спрятаться на таком открытом пространстве? И как стрела прошла границу заколдованного круга? Может, вылетела из-под воды? Сработала пружинная ловушка, когда он достал корзинку из тайника?
"Вот интересно, для чего борта ластиковых курток могут бесследно срастаться? Может, чтобы хоть иногда застегивать доспехи, прежде чем лезть в опасное место, а? — саркастически спросил себя Дик. — Над тобой даже крестные смеются! Надеюсь, он не отравлен?"
Но, сомкнув пальцы, собираясь вырвать дротик, Дик понял, что это что-то живое.
"Ничего себе у них тут пиявки!"
Осторожно отцепив существо от своей рубашки, Дик увидел сплющенную головку, злые глазки, раздвоенный язычок и клыки в раскрытой пасти. На их кончиках видна кровь, на одном даже блестела желтая капля. Из твердой, черная палка стала гибкой и теперь вырывалась из пальцев. Дик бросил ее далеко в воду. Болотная гадюка! Совсем маленькая, детеныш, наверное. Но, судя по растущему жжению в груди, яда в ее в зубках хватало.
— Вот глупость, — вслух возмутился Дик. — Кто тебя трогал?
Впрочем, он ничего не замечал вокруг, кроме таинственного клада. Мог наклониться слишком близко к ее гнезду и напугать змею. Или она заползла под ветки и напала первой, опасаясь, что человек раздавит ее?
Сквозь рубашку проступили две красные точечки. Пришлось разорвать разрез ворота (седьмая!) чтобы рассмотреть рану. Слева от грудной кости припух бугорок с двумя точками в центре. Дик нажал на края раны, но кровь не пошла. Меча нет, поэтому Дик сорвал широкую зазубренную травинку болотного стрелолиста и дернул его острой кромкой от точки к точке. Сколько мог, выдавил отравленную кровь и прижег рану соком ангельской трубы. И только тогда вспомнил о кладе под водой, который и стал причиной укуса.
Корзинка оказалась пустой. Дик внимательно осмотрел ее со всех сторон, даже перевернул. Потом вспомнил, что уже нащупал что-то на дне, когда почувствовал зубы гадюки. Но куда дел находку после? Он проверил карманы куртки. В левом действительно обнаружил светящийся желтый камешек со сглаженными гранями, очень теплый на ощупь.
"Тот самый, что пропал у Меролинды? Теперь уже всё равно…"
То ли яд очень сильный, то ли укус — слишком близко к сердцу, но Дик чувствовал себя плохо. Он встал и, спотыкаясь, добрался до островка потверже, с мягкой травой и сухим пнем в центре. Посмотрев на бескрайнюю равнину топи, понял, что не доберется до края леса. Свалится в обморок или в трясину. В любом случае, помощи ждать неоткуда. Он в заколдованном круге, никто не увидит и не услышит его, как ни старайся.
"Полная безопасность? И полная беспомощность… Сейчас бы полстакана дубового сока с кипятком и кленовой смолой, чтобы прожгло насквозь, и спать… Но могу себе позволить только уснуть, больше ничего. Очнусь снова, значит, кризис прошел. Нет, так нет… Граница исчезнет и меня найдут только если уже будет поздно… Кровь печет изнутри, глаза режет. Хорошо бы убраться отсюда, а то Меролинда потом объявит войну болотному краю. А чем они виноваты? Сам полез… Никто снаружи не мог добраться в заколдованный круг, всё дело во мне самом…"
Дик очень хотел собраться с силами, встать и вернуться во владения своей крестной. Но голова слишком тяжелая, горит, тело не слушается. Казалось, закрыть глаза и провалиться в жаркие объятья лихорадки — наилучший выход. После недолгого сна силы вернуться и тогда уж…