— Племянница не врала, ты презабавный парень! Отчего же ты отказался просить ее руки? Вернее, как я понял, просить было не нужно, она сама предлагала!
За столом смеялись открыто уже четверо. Слуги, стоя за тронами королей, сдержанно фыркали. Дик, сжав зубы, смотрел мимо них, дожидаясь, пока бурное веселье угомонится.
— Что случилось, господа? — подошел к ложе крепкий мужчина с темными вьющимися волосами, в костюме братства таком же темно-медном, как у Дика. — А, понятно… — он мельком скользнул взглядом по гостю и обернулся лично к Целисту: — Разве Три принцессы не предупреждали вас, что это небезопасно? Если побеседуете ещё минут пять, то не сможете судить турнир. Давайте список, и, если позволите, уведу своего несостоявшегося крестника подальше от вас.
— Не волнуйтесь, Анард, не обидим мы вашего странника, — успокоил король, брат Мельхиора.
— Ведь только о вас беспокоюсь, — невозмутимо ответил рыцарь, без тени улыбки. — Один дракон тоже хотел мирно поболтать с Диком, знаете, где он сейчас?
Судьи турнира переглянулись с многозначительными ухмылками. Дика попросили назвать имя, под которым он желает участвовать в турнире, назвать свой герб и имя крестного. Сказав, что они и так всё прекрасно знают, даже лучше него самого, Дик поклонился и последовал за советником от братства, который не находил времени посидеть в ложе совета и выпить чашу нектара. Отойдя чуть дальше от глаз королей, они обнялись. Вернее, Трим Анард обнял Дика за плечи.
— Теперь ты мне веришь? — мягко спросил он. — Полгода не прошло с моего предсказания, что ты станешь очень знаменит, Дик.
— Что они все от меня хотят? Где бы ни появился…
— Если они слышали о тебе, то непременно хотят узнать, какой ты на самом деле? А если не слышали, ты сам успешно это показываешь с первых шагов.
— Почему, если иду прямо, для всех это поперёк? — взмолился об ответе Дик.
Трим показал на герб братства. Там расходились спицы в большом колесе: символ множества дорог, идущих из одного центра.
— Для тебя "прямо" в любую сторону. Ты повсюду. Кому-нибудь это непременно окажется "поперёк". Особенно, если этот кто-то стоит на месте, или привык не считаться с первыми встречными мальчишками.
— И об этом все уже знают? — обреченно понурил голову Дик.
— Ты о чем? Говорю в общем смысле, так происходит со всеми нами. А маркграф Ростич действительно повествует о вашем поединке с таким восторгом, не хочешь — заслушаешься! А ты знаешь, что на встречу именно к этому королю Стефану, ты ему не давал проехать, перегородив мост?
— Тесен мир! — щеку Дика невольно перекосила усмешка.
— Для таких, как ты, множества миров мало.
— Исправлюсь.
— Даже не думай! — нахмурился Трим. — Иначе сам тебя вызову!
— Ладно, а почему этот Стефан здесь? Думал, тот король, к кому спешил Ростич, собирает людей на войну.
— Нет, в тот раз маркграф опоздал на шестнадцатилетие младшего принца. Того самого, чей парадный костюм ты назвал… сейчас вспомню… нарядом ярмарочной обезьяны?
— Трим, не надо! Сказал, что сам в нем похож на обезьяну, а вовсе не принц! И заранее извинился! Слово рыцаря! Так этого заморыша они отправили на войну? Он же меч не сможет поднять!
— Похвально, что ты так печёшься о продолжении их династии. Что ж на принцессе-то не женился? У Стефана четверо сыновей, трое — на Востоке. Поэтому король может себе позволить быть здесь.
Обмениваясь новостями, они пересекли поле. Проходили мимо малых разноцветных шатров, в которых размещались королевские рыцари. Не армия короля Стефана, а все рыцари, кто присягал на верность какому-нибудь королю. Их не слишком много, в основном очень знатные вельможи, чьи родственники возглавили армии и оставили на них свои замки и города. Возможно, в этом фиолетовом шатре с белым лебединым крылом, правитель земель, не участвующих в войне? Во всяком случае, этот рыцарь издалека.[1]
Как грибы на полянке вокруг огромного пня, сгрудились шатры королевских рыцарей вокруг огромного серо-голубого дворца из плотного блестящего шелка. Над ним реяло зеленое знамя леса и вымпел с гербом Трех принцесс. Несколько лесных рыцарей вели тренировку, лениво замахиваясь друг на друга длинными загнутыми кинжалами. Они не снимали своих легких плащей, похожих на крылья мотыльков, их одежда с дорогими украшениями, плотно облегала, подчеркивая стройность и гибкость тел, а на головах у многих сверкали венцы не намного скромней, чем у Целиста.
— Они что, так и будут сражаться при полном параде? — поинтересовался Дик. — До сих пор не знаю, как выглядят доспехи рыцарей леса.