Дик подошел к Митрону, поздравить того с победой и посмотреть на коня.
— Вы ставили на Марика?
— Двадцать золотых, — кивнул тот. — И Рагонда поставила десять грошей. Значит, точно выиграет. Даже нам его хорошо слышно на самом верху. Впрочем, из чаши звук всегда поднимается. Как твои успехи?
— Говорят, будут драться четверки.
— Да, — помрачнел Митрон. — Что хорошего ждать, если в совете сразу три лесных короля? Ты, конечно, желаешь победы Дика?
— Хотелось бы. Как получится. Покажи отсюда, где ваши места?
Митрон показал рукой. Дик увидел на пустой скамейке Рагонду. Девочка грызла орехи, держа на коленях пушистый шар. Пакколь издали напоминал муфту. Она помахала Дику ручкой в ответ, значит, следила за их беседой, наверняка видела и победу Митрона.
— Глазастая, — оценил Дик.
— Ей больше всех интересно. Из-за Марика и… не смейся, но она уверена, что настоящий Дик, это ты.
— Знаю. Это, правда, смешно.
Герольды затрубили предупреждающий сигнал. Перерыв заканчивался. Зрителей и рыцарей-участников просили вернуться на свои места. Потом встал король Стефан и сообщил всем решение совета турнира. Бочонок повторял за ним своим громовым басом каждое слово. Совет турнира постановил в третьем круге драться сразу четверым рыцарям, пока не останется один победитель. Король замолчал, глашатаи по всему полю затрубили, Бонко сошел с возвышения и впервые вышел в центр поля. Начинался турнир герольдов.
— В первой четверке на поле выйдет благородный рыцарь короля Фарам из Ольсанты, славный тем… — Бочонок старался так рассказать о подвигах и доблести рыцаря, чтобы показать всё свое красноречие. Слуга на коне объехал всё поле, держа на высоком шесте фиолетовый флаг с гербом сэра Фарама, и воткнул его на краю поля поближе к трибуне совета. Бочонка на поле сменил Башня:
— Многоуважаемые гости турнира, мне неловко расхваливать известного всем вам рыцаря Авелора, славного десятью победами в предыдущих турнирах, поскольку он мой родной брат. Стоит ему выйти, Авелор сам расскажет о себе лучше, чем это сделает любой герольд. Лучше я поведаю вам подвиги другого великого сына леса, прекрасного и неустрашимого в бою рыцаря Эмеральда из рода Ночецвет. Он, представьте себе…
Зрители слушали, овациями приветствовали появление нового герба, ждали каждое новое имя. Уже три угла поля заняты высокими шестами. Возле каждого герба стоял слуга турнира. Мимо Башни, величественно взмахнувшего плащом при поклоне, колесом прокатился на поле мальчишка в пестром костюме. На трибунах сразу зааплодировали.
— Смотрите и слушайте, господа! — провозгласил Марик. — Вы увидите настоящее чудо! Стоит появиться следующему участнику, щечки прекрасных дам становятся точно того же цвета, как доспехи этого рыцаря. Будь дама королева, крестьянка или горожанка, она не устоит против такой красоты! Честное слово, мне жаль короля Бальда, который потерял такого слугу, но я приветствую Братство Дороги, которое приобрело в его лице ценный подарок! Завистники, которые краснеют от злости, только услышав его имя, прозвали сего доблестного рыцаря "Вареный рак". Этим они лишь признались в собственном бессилии перед ним, ведь их рожи приобретают цвет вареного рака, когда мимо проносится только краешек его знамени! Обладатель этого прозвища славно щиплет своих противников и никогда не отступает, чтобы вы там ни думали. Он известен тем, что…
Пока Марик рассказывал историю, как Рауль отличался в военных походах за честь короля, но потом предпочел турнирное поле боя и флаг Братства Дороги, Рак оглянулся на своих братьев по оружию.
— Так и знал, что я первый. Тигр, в последний раз тебя прошу, ради всех тех подвигов, что публике уже надоело считать, уступи мне Бастена!
— И не подумаю! Иди, красавчик, твой флаг уже вынесли. Удачи!
— И вам не споткнуться, — мрачно пожелал Рауль. Вскинул голову и красиво вышел на поле. Четверо названных рыцарей сошлись в центре, начался бой "один против трех".
Теоретически считалось, что условия для всех равные, но в четверке часто вместо общего боя или двух пар получалось именно "все на одного". Одна радость, разоружение в четверке считалось полной победой. Авелор, Эмеральд и сэр Фарам набросились на противника очень слаженно. Но меч Эмеральда скоро отлетел в сторону.