Война на Востоке не первая, она пройдет. Прокатится волной и затихнет, так всегда бывает. Но Юго-Восток — тело дракона, голова которого полыхает огнем на армии союзных королей. Там опасно всегда. Это особое продажное королевство, где вся власть стоит на крови и золоте.
Можешь ли ты, ступив на один берег моря, удержаться и не заглянуть на другой?
Не можешь, Дик. Мы тебя знаем. Поэтому ты не пойдешь к морю, пока дороги не откроются.
— Кто может приказывать мне? — Дик стоял на границе, и в одну щеку светило ласковое солнце вечного лета, а другая почти отнялась от царапающего холода. — Там, по обе стороны моря, тоже вечное лето. И помощь людям нужна круглый год!
— Но если тебе понадобится помощь, то зимой никто не придет. Ваша эстафета и внешнее лесное эхо спит до весны. Подожди и ты. Мы не можем приказывать тебе, крестник. Но мои сестры за малый срок обе стали причинами твоей смерти. К счастью, условной. Я не хочу быть третьей, Дик! Не в этом году, хотя бы.[1] Прошу, останься с нами. Время пролетит быстро, я обещаю.
Глаза слезились от ветра. Дик закрылся рукой и внимательно вгляделся в суровое лицо Феолинды.
— Вы видели мое будущее? Поэтому предупреждаете?
— Нет. Если б видела, ничего не могла бы сказать. Я всего лишь знаю, как там опасно. А ты упрямо рвешься навстречу опасностям, как все дети. Я не отпущу тебя, Дик. До весны.
— Что сделаете, если всё-таки хочу уйти? — Дику стало любопытно. — Граница леса для меня открыта. Странника нельзя удержать вашей силой.
— Силой феи нельзя. Но силой лесной принцессы, владычицы здешних земель… — Феолинда сухо щелкнула пальцами. Прямо из воздуха, как грибы, вокруг них мгновенно выросли четверо стражей леса, воины с боевыми хлыстами, в светло-зеленых плащах, цвета луговых трав. Они скрестили оружие вокруг Дика и плотно обступили его, сделав только шаг.
— Так нечестно!
— Выбирай, — Феолинда отнюдь не шутила. — Будешь под домашним арестом или дай слово, что не сбежишь.
— Не дам! Вы не имеете права меня задерживать!
— Это для твоего блага, Дик. Мы твои крестные в звании, ты обязан хоть изредка слушаться нашей воли!
— Если она идет против моего призвания, не обязан! — Дик не собирался терпеть общество стражи и отчаянно вырывался из их круга. Стражи леса не хотели злить рыцаря, но повинуясь своей принцессе, не могли расступиться. Круг так тесен, что пустить в ход оружие не могла ни одна из сторон. Но взрослых принцев фей четверо, а Дик один.
Наконец он признал, что стражи сильнее. Встал в центре круга, скрестив руки на груди, и холодно глянул на Феолинду:
— Дальше.
— Если не возьмешься за ум, мы втроем отнимем звание, которое тебе дали. Объявим низложение. И ты никуда не сможешь уйти! — пригрозила лесная принцесса.
Теперь Дик, которому во время драки стало жарко, полностью почувствовал себя на ледяном ветру. В глазах его мелькнула растерянность и непонимание.
— Меня восстановят. Не вы, так братство.
— Не зимой. Сейчас уже не найти никого, кто смог бы помочь тебе. До весны твои друзья даже не узнают, где ты. Ты мой пленник. Выбирай сам, будешь ты любимым крестником, свободным в границах лесной страны, или глупым мальчишкой, которому требуется охрана, чтобы защитить его от самого себя?
— Уберите их, — Дик тяжело дышал сквозь зубы.
Феолинда снова щелкнула пальцами; слуги исчезли. Некоторые жители леса умеют мгновенно переноситься в пространстве и почти все — становиться невидимыми. Поэтому Дик не знал, оставили их с крестной наедине или стража только пропала с глаз.
Дик медленно поднял голову, собираясь высказать старшей крестной всё, что думает по поводу ее произвола, но тут между ними влетела взъерошенная серая птичка. Она захлебывалась взволнованным писком.
— Что? — не поняла Феолинда, и лицо ее стало ещё суровее. Ясно, что всё, что думает по поводу ее произвола, но тут между ними влетела взъерошенная серая птичка. вымерло.
пичуга появилась из перехода и летала где-то по ту сторону границы лесной страны. Но разобрать принесенную ею весть Дик не мог, все слова путались. Он только понял один сигнал: "Братство Дороги". Эти трели постоянно неслись ему вслед в лесу, ведь так все звери и птицы называли и само братство и всех его представителей.
— Успокойся.
Птичка уселась на плечо фее, а сама Феолинда опустила ладонь на плечо Дику:
— Идем. Это очень важно.