— Как мне узнать? — с надеждой спросил молодой дракон.
— Очень легко. Какого цвета твоя кровь?
— Красная, конечно!
— А у чистокровных драконов, зеленая.
— Откуда ты знаешь? — Лорин подозрительно смотрел на Дика.
— Читал.
— А… — юноша-дракон успокоился. — Я уж думал, раз ты — рыцарь, то, неоднократно видел подобных мне. И, возможно… пускал им кровь?
— Нет, пока не приходилось. Ты первый дракон, которого встречаю в жизни. До сих пор видел только на картинках.
— Но ты совсем не испугался моего превращения!
Дик пожал плечами:
— Ты ведь не угрожал. Тоже думал всегда, что драконы приглашают кого-то в гости лишь затем, чтобы узнать какого цвета их кровь, и каков гость на вкус?
Изгнанник в черном брезгливо поморщился:
— Не представляю, как можно есть живых людей! Это ужас!
— Зачем живых? Можно сначала убить.
— А я слышал, дракон не может убить рыцаря просто так, — осторожно заметил Лорин. — Сперва надо морально победить противника, заставить его сдаться и сделать так, чтобы он сам позволил убить себя. Только тогда…
— Наверное, это из-за бессмертия, — беззаботно ответил Дик. — Или таковы драконьи правила чести.[2]
— Наверное. Интересно, твой меч может пробить мою шкуру?
— Хочешь попробовать?
— Нет, спасибо, лучше повременить с этим. Давай поедим сначала, — предложил хозяин пещеры. — Молоко свежее.
— Спасибо. — Дик устроился за столом на удобной широкой лавке и подвинул к себе один из двух небольших кувшинов. — Стол сам сделал?
— Да, я высмотрел этот камень в горах и притащил сюда. В образе дракона могу поднимать и не такие тяжести!
— А меня можешь?
— Конечно! Но когтями… я боюсь поранить тебя.
— Могу влезть тебе на спину, полетали бы вместе, — предложил Дик.
Лорин задумался:
— Там острый костяной гребень по всему хребту. Ты не сможешь удержаться, наверное. Но можем попробовать…
Снаружи послышался удар грома, потом ропот листьев, и вход в пещеру моментально затянули частой решеткой струи дождя.
— Завтра, — закончил Лорин. — Устаивайся отдыхать где пожелаешь. Тут места на десятерых хватит. Возьми шкуры, будет теплее.
— Не чувствую холода в своем костюме, — похвастался Дик. — Эти шкуры сам снял?
— Нет, купил у пастухов разделанные туши и шкуры уже отдельно. Но съел я всех обладателей этих шкур сам, — в свою очередь похвалился Лорин.
— В образе дракона ты ешь сырое мясо?
— Да. Как человеку я себе поджарил пару кусочков. Но гости долго не появлялись, пришлось есть самому и поскорей, пока свежее. Когда наемся в образе дракона, то потом очень долго бываю сыт, могу не думать о пропитании несколько дней. Очень удобно.
Дик выбрал себе место на лежанке в углу, почти напротив входа. Разодрал на груди кожаную куртку — его костюм вообще без швов, не застегивался, а легко расходился и снова срастался в единое целое. Вот на широком кожаном поясе стальные застежки: три язычка, один над другим, петли, на которых висели ножны меча и четыре крепления: два впереди, два сзади, чтобы пристегнуться к веревке, взбираясь по отвесным стенам или повесить на пояс сумку, кошелек, кинжал, флягу с водой… Дик расстегнул пояс и поставил меч в угол.
Он как раз стелил мягкие шкуры, устраивая себе королевское ложе, когда вдруг спиной почувствовал опасность. Помня, что позади него выход из пещеры, Дик не сомневался, что к нему подкрадывается хищный зверь, тоже нашедший этот приют от дождя и теперь раздосадованный тем, что место занято. А возможно, хищник рад, что его ждет вкусный ужин. Дик не раздумывал о желаниях хищника, ему хватило доли секунды, чтобы понять, что сейчас на него набросится нечто клыкастое, и он молниеносно вывернулся, одновременно хватая меч и оборачиваясь.
Перед ним стоял огромный дракон.
— А, это ты, — Дик сел на постель. Меч лежал у него на коленях.
Дракон сделал шаг вперед, заинтересованно глядя на меч.
— Можно посмотреть? — голос Лорина стал гулким, будто юноша говорил внутри пустой железной бочки.
— Только из моих рук, — Дик поиграл Тореллингом перед мордой дракона.
В глазах Лорина отразились странные огоньки. Не отблески меча, скорее язычки красного пламени. Сбоку перед входом в пещеру сложен очаг, но огня не разводили. Ещё достаточно тепло и не полностью стемнело. Лязг зубов в дюйме от его правого запястья заставил Дика возмутиться: