— Дальше.
— Государь леса отказался платить дань огню. Торелинги грозят взыскать долг, без его позволения. Люди пограничных селений, которым теперь тоже запрещена вырубка леса недовольны. Им нечем топить очаги…
— Что могу сделать?
— Твой меч — успешное творение огня и леса. По этой верительной грамоте Тор узнает тебя. Поговори с ним. Никто из лесного народа не может войти в Огненный круг. Даже повелителей других стихий, наших союзников, страшит огонь. А более огня их пугает необузданный нрав Тора. Он очень упрям и свиреп в гневе. Никто не согласился пойти к нему добровольно. Я не знаю другого посланника, кроме тебя, Дик. Ты крестник леса.
Когда я сказала о тебе на совете, все воспротивились. Государь сказал, что ты ещё ребенок, а мои сестры возмутились, что риск этого поручения слишком велик для тебя. Но я не знаю другого, даже среди детей дороги, кто мог бы помочь нам остановить войну. Решающий довод в пользу тебя: твой возраст и, главное, меч, не зря названный Тореллингом. Что ты скажешь об этом, Дик?
— Как найти этот круг?
Келлерлиса вздохнула, словно сожалея, что Дик согласился так быстро.
— Ты решился? Подумай ещё раз. Это может спасти нас, но…
— На сомнения времени мало, — напомнил он крестной. — Что сказать Тору, если король примет меня?
— Что угодно. Ты умеешь убеждать, Дик, — слабо улыбнулась лесная фея. — Смотри, — она откинула плащ и показала Дику два абсолютно одинаковых меча, торчащих из земли под стеной. Один, безусловно, Тореллинг. Но каким чудом рядом вырос близнец? — Угадаешь, который твой?
Не обнаружив ни малейших различий на глаз, Дик дотронулся обеими руками одновременно до рукоятей двух мечей. Оба эфеса украшены золотыми дубовыми листьями, оба твердые и привычно легли рифлеными полосками в ладони. Плотность у них одинаковая, сколько не сжимай, но левая рука чувствовала холод, а в правой ладони меч отзывался теплом.
— Этот, — показал Дик. — Он теплее.
— Не угадал. Это зеркало, — улыбнулась Келлерлиса. — Под стеной нет солнца, твой настоящий меч холодный. А второй, сохранит тепло твоей руки, пока ты жив. Я узнаю, что случится с тобой, где бы ты ни был, Дик. Буду ждать тебя, поливать меч соленой водой каждый день, чтобы ты чувствовал мои слезы и помнил обо мне. Буду смотреть на лезвие: пока клинок блестит, с тобой всё в порядке. Если проступит красная ржавчина, значит, ты ранен. Если зеркало клинка потускнеет… — Келлерлиса прогнала тень с лица и вернула улыбку: — Я надеюсь, этого не случится.
— Это будет, если умру? — Дик удивлялся, как удобно устроились феи: выращивают в саду мечи, как цветы, да ещё и читают по ним, что происходит где-то далеко.
Крестная отвернулась и провела рукой ему по щеке, прощаясь.
— Пройди в это окно и окажешься перед входом во владения Тора. Возвращайся скорее, Дик. Я буду очень волноваться.
Взяв свой настоящий меч, Дик поцеловал руку крестной и вскочил на край проема в стене. Обернулся, весело махнул рукой и прыгнул на ту сторону. Келлерлиса подалась вперед, заглядывая за стену, но Дик пропал. Трава шевелилась под ветром, щекоча серые камни, на которых не оставалось следов. Ни одна травинка неодалась вперед, заглядывая за стену, но Дика нигде не было. на край проема в стене. не. лежала, и стена не отбрасывала тени, хотя солнце стояло как раз в "воротах".
Перепрыгнув невысокий порог, Дик, вместо залитого солнцем каменистого пустыря, увидел огромные острые скалы. Черные, словно их опалило огнем. В них прорезана высоченная арка ворот. Высотой арка не меньше, чем башни его родового замка.
У черных ворот стояли два стражника. Без привычных доспехов, кольчуг, шлемов, и не вооружены пиками. Двое мускулистых смуглых мужчин в черных свободных блузах и кожаных брюках. У обоих роскошные шевелюры, угольная и огненная.
— Ты зачем здесь? — черноволосый удивленно заметил Дика.
— Замерз внизу? Огоньку захотелось? — засмеялся рыжий, грива у которого длинной, до плеч. Он покачал раскрытой ладонью перед лицом странника. Из пальцев возник огонь, как у фокусника.
— Мне нужен Тор.
— Сам король? — удивился и рыжий.
— У вас их несколько? — сухо пошутил Дик. И показал страже свой меч. — У меня к нему важный разговор.