Келлерлиса подняла лицо, но долго не понимала, кого видит перед собой. Наконец, уронив серебряную лейку, обхватила Дика за плечи и прижала к себе, осыпая упреками и слезами.
— Осторожнее, — весело предупредил он. — Иначе ненароком вырасту, так ты меня поливаешь. А это не входит в мои планы!
— Мой мальчик… Вернулся… Но как?.. Меч потускнел уже три дня назад…
— Наверное, шутки со временем. В переходах это бывает, заметил ещё вчера…
— Не вчера, Дик. Ты отсутствовал очень долго. Слишком долго… Целую неделю я поливала твой меч слезами. Думала, их уже не осталось. А вот, видишь… — лесная принцесса всхлипнула и оттерла слезы с лица. — Прости. Я не должна была подвергать тебя такому риску!
— Ты не знала.
— Знала, — Келлерлиса отвернулась. — Все знали, как опасна такая прогулка в гости к Тору, потому гонцы и отказывались.
Дик пожал плечами, не осуждая ее. После возвращения из огня он почему-то не мог говорить крестной иначе, чем "ты" и чувствовал себя ее покровителем. Хотя прежде считалось наоборот.
— Меч погас, — прошептала она, растеряно глядя ему в лицо, ища ответа. — Как же?..
— Наверное, твое волшебство не имеет обратной силы. Смотри, — Дик выдернул свой настоящий меч и, стряхнув с него землю, бережно спрятал в ножны, по которым Тореллинг уже тосковал. Провел рукой по тусклому отражению и зеркальное лезвие меча-двойника снова засияло. — Это будет твоим новым воспоминанием. Теперь ты всегда сможешь знать, не только, если буду ранен или умру, но и если вернусь к жизни, клинок заблестит снова. Теперь он бессмертен. Так же, как я.[4]
Келлерлиса молча обняла Дика и поцеловала в висок. Она уже знала новость о том, что Целист и Тор помирились, что рубка старого леса и отгрузка золота из сокровищниц торелингов идет полным ходом, что лесной народ ликует и прославляет своего мудрого государя, что Тор обещал самолично заглянуть в гости в ближайшие дни.
Лесная принцесса ничего не хотела слышать об этом. Она думала только о том, что Дик голоден и ее первый долг накормить его как можно лучше, а потом уложить отдохнуть.
Возле сада воспоминаний за кустами цветущего терновника и шиповника прятался крошечный дом, напоминающий летнюю кухню.
— Знаешь, — сказал Дик, когда они с крестной после ужина пили чай с пирожными, — снова убил дракона…
— Неужели? — весело удивилась Келлерлиса. — Как тебе это удалось?
— Случайно, — тяжело вздохнул Дик. — Совсем не хотел. Он всего лишь не давал мне пройти и… — он закрыл глаза. — Тор прав: горе всякому, кто встретит меня.
— Глупости, — с нежной улыбкой заверила его Келлерлиса. — Я счастлива, что столкнулась с тобой на границе леса. И что вижу тебя сейчас. И всегда рада увидеть снова. Поверь, Дик, не одной мне знакомство с тобой принесло самые яркие цветы на грядку воспоминаний… Сколько их ещё вырастет, я не знаю, а ведь я сейчас вижу будущее! Не грусти, мой рыцарь, и смирись с тем, что дорогу тебе преградит ещё немало драконов…
(конец истории)
[1] (прим. Лины) Теперь знает. И все мы знаем, что это средство называется Мир-без-Чудес или, как Дик говорит, "мир наизнанку". Но это невозможно описать одним словом. Пожалуй, бессмысленность и бессилие перед обстоятельствами, перед временем. Отсутствие хоть чего-то близкого по духу, но при этом настоящего, не заменителя, как всё в том мире.
[2] (прим. Лины) Сколько он их видел с тех пор! И так и не смог найти в войне хоть что-то красивое. Только одно исключение Дик признал: битва стихий при штурме Норладского замка произвела на него впечатление. Жуткое, но захватывающее зрелище. Потому, вероятно, что в этой битве не видно людей. В остальном, даже честные поединки Дик считает неизбежным и наименьшим злом. И мечтает, чтобы в них не было необходимости.
[3] (от составителя) Этот закон главенства смысла и духа над материей — ключевое отличие нормальных миров. Все пограничные состояния (вроде комы, тяжелых болезней и т. д., где есть мизерный шанс выжить, но всё-таки он есть) там решаются элементарно: что сильнее в человеке, покорность перед смертью или желание жить? В Мире-без-Чудес победить смерть волей к жизни и любовью ближних — чудо, там — абсолютная норма. Усилия затрачены одинаковые, но результат разный…
[4] (прим. Лины) Когда Дик пропал в Мире-без-Чудес, Келлерлиса первой забила тревогу. Меч стал холодным, но не тускнел. Он как бы истончился, как призрак и больше не отбрасывал тени. Потерял связь с хозяином. Она же первой узнала, когда Дик вернулся.