Дик с трудом поднялся на крыльцо и без сил прислонился к двери. Она провалилась внутрь.
— Помощи и защиты!
Полненькая приветливая хозяйка только что поставила на стол перед двумя путешественниками блюдо с жареной уткой, когда дверь позади скрипнула. На пороге хозяйка увидела мальчика в темных дорожных доспехах, еле стоящего на ногах. На его лице сразу заметна кровь.
Таким же естественным движением, как только что поставила блюдо и поклонилась посетителям, хозяйка качнулась к нему и обхватила за пояс, давая гостю опору.
— Ты один?
— За мной гонятся, — выдохнул он.
— Они близко?
— Ищут в каждом доме.
— Значит, время есть, — успокоилась хозяйка. — Мила! Неси воды!
Высокая девчонка, такого же роста как Дик, с красивой толстой косой, в зеленой юбке и белом фартуке деловито дала гостю напиться, принесла небольшой медный таз и белую мягкую губку из сухого мха.
— Царапина, — она провела губкой по виску гостя, смывая кровь. — Кость не задета, опасности нет… даже крови потерял не много. Папа, открой камин!
— Давайте сюда, — хозяин стоял возле второго, маленького камина и открыл решетку в нем, как калитку.
— Это переход? — спросил Дик.
— Он бредит! — недовольно высказалась девчонка. — Видимо, лихорадка. Может, не стоит оставлять его там одного? Ещё станет кричать и выдаст сам себя.
— Уймись, Мила, — одернула ее мать. — Они непременно придут со старейшиной и спросят, где ты. Так что будешь встречать.
— Ладно. Держи, — Мила сунула Дику в руку кусок вишневого пирога. — На задней стенке камина кольцо. Поверни его. Откроется ход вниз… только не провались, осторожней!
Дик забрался в камин и исчез с глаз, спустившись в потайную комнатку под полом трактира.
— Это надежное укрытие, — хозяин зачерпнул лопатой углей из большого камина, подбросил несколько поленьев в очаг-тайник и переставил туда котелок с кипящим отваром. Дик смутно видел происходящее наверху сквозь щели в полу, а слышал всё так же ясно, как в зале. — Можешь даже поспать, мы встретим гостей, как полагается.
Дик лег на пол. Камни закрывала теплая медвежья шкура. Над головой трещали поленья в камине. Свет смутно сочился в каморку сквозь щели в досках. Пахло жареным мясом и листьями лимонной мяты. Так тепло и спокойно…
Съев пирог, Дик почувствовал, что его действительно клонит в сон.
Разбудил его лай собак. Над головой стучали кружки, и мужские голоса дружно пели:
Красотка, принеси воды!
Я был в дороге день и ночь!
Тебя увидев, всё забыл,
Усталость мчится прочь!..
— Прекратить веселье! — судя по скрежету в горле, начальник отряда порядком устал, обшаривая селение, но сдаваться не собирался. — Где этот негодяй, которого вы прячете?
— Здесь бывает множество людей, господин, — услышал Дик почтительный голос трактирщика. — Предпочитаю думать, что все они люди достойные, но мало ли кто заглянет… Вы, например, господин. Извольте описать подробнее, кого вы ищете, возможно…
— Закройся! — Половицы заскрипели под тяжелыми шагами гвардейца. — Кто здесь живет постоянно?
— Супруги Ялицкие с дочерью, — ответил другой мужской голос, хриплый и сердитый, как у любого, разбуженного среди ночи солдатами. — Ещё на кухне помощники… не помню, кто, сколько… оставьте меня в покое, наконец!
— Господин старейшина, не желаете ли присесть и выпить глоточек горькой настойки, чтобы не простудиться и взбодрить дух и тело? — Дик с огромным трудом узнал любезный голосок Милы. — Я сама всё покажу на кухне. Прошу за мной, господин начальник отряда.
Произошло какое-то замешательство, похоже, гвардеец грубо схватил девочку за косу, а отец и ещё кто-то из посетителей попросили его быть повежливее.
— Никаких слов! В зале, вижу, его нет. Старейшина, вам знакомы все присутствующие?
— Я не обязан знать в лицо всех бродяг, — устало ответил тот. — Но, жена Грифа Вихлина сказала, что муж в трактире, и я действительно вижу его здесь. Здравствуйте, господин Вихлин.
— Доброй ночи, господин Баур. Что это творится в нашем селении?
— Кто его знает? Те, кто ищут преступников, знают, за кем и ради чего бегают среди ночи. А мне за это не платят!
— Зато, за несодействие властям каждый может получить сполна, — предупредил гвардеец. — Веди на кухню! Лично загляну в каждый ваш котелок и кастрюлю!
— Да заглядывайте хоть в камин! — с привычной резкостью ответила Мила, и ее деревянные башмачки простукали прочь из зала. Сквозь общую каминную трубу с кухней в тайник доносились искаженные голоса и звон посуды, но разобрать ничего нельзя.