— Не знал, конечно. Благодарю, что сказали. Дальше.
Великая принцесса не нашлась, что ответить. Смерила наглеца строгим взглядом, но не могла скрыть удивления его бесстрашием.
— Хорошо, мальчик. Я провожу тебя к моим сестрам. Мы правим здесь, и ты можешь говорить с нами тремя о своем деле.
Дик недоверчиво покачал головой:
— Все знают, что в лесу один государь. А принцесса — ещё не королева. Говорить буду только с тем, кто имеет королевскую власть.
Прекрасная Келлерлиса улыбнулась, и круг света на поляне засиял ещё ярче.
— В лесу очень много земель, и у каждой местности свой правитель, чья власть равна королевской. Точно так же, как у вас, там, снаружи. Но в лесу есть единый государь, которого мы все выбираем на общем совете. Он имеет власть не над территорией, а над всем лесным народом. Он может собрать всех, в случае опасности, под крылом своей мантии. Может решать тяжбы между нашими королями мирно, без крови сотен жертв, как бывает у вас, у людей.
Дик опустил голову, хорошо зная справедливость слов великой принцессы. Она думала, мальчик смутился и теперь не столь самоуверен, поняв, что говорит с правительницей леса. Прекрасная лесная дева подала руку Дику и провела его сквозь границу.
Тут же со всех сторон на Дика нахлынули веселые голоса, музыка, шорох богатых одежд и треск костров. Только шагов не слышно. И хотя вокруг костров танцевало множество лесных жителей, все они ступали беззвучно. А многие прекрасные юные дамы в струящихся платьях — босиком, как успел заметить Дик. Он вспомнил предания, что лес верно служит своим хозяевам и почтительно склоняется перед ними. Ни одна ветка, камень или травинка не заденет ног феи, проходящей по лесу. Поэтому они ходят босиком. Им не нужна обувь.
По краю поляны подковой стоял длинный стол, составленный из огромных широких пней. В самом центре стояли три резных трона, украшенных драгоценностями и позолотой. Две самые величественные и прекрасные дамы занимали два трона. Место слева от центра свободно.
— Кого ты привела, сестра? — удивилась дама, сидящая справа. У нее белое полупрозрачное, как фарфор, лицо, серебристо-белое платье и длинные черные волосы, украшенные соцветьями бузины.
— Он желает говорить с нами. У него мой пропавший ларец с парадным убором принцессы Озера, и с твоей жемчужной короной, Меролинда.
Черноволосая принцесса ахнула. Та, что сидела в центре, невысокая, но самая строгая дама, в венке которой исключительно луговые цветы, прожгла Дика взглядом, от которого можно упасть замертво, как рассказывают в легендах:
— Так он вор?
— Я не знаю, кто он, Феолинда, — третья принцесса только сейчас отпустила руку Дика. — Пусть сам скажет. Заверяю тебя, гость леса, что власть моих сестер и моя, на многих лесных землях равна королевской. Наша старшая сестра Феолинда — повелительница Луговых фей. Ей принадлежат все цветущие луга, окруженные со всех сторон лесом. Нашей младшей сестре Меролинде подчиняются как фее Солёного родника, под ее покровительством находится каменистая чаща предгорий. А мои владения — все лесные озёра. Мы — Три великих лесных принцессы. Ни один король, князь или другой государь в лесу не владеет территорией больше нашей. Мы подходим тебе для беседы? Нашей власти достаточно, чтобы исполнить то, что ты хочешь?
— Вполне.
Это первое слово, которое Дик сказал, переступив границу лесной страны. Услышав его тон, Келлерлиса поняла, что рано приписала гостю смущение перед их властью. Она поспешила занять место на троне рядом со своими сестрами. Дик поставил на стол перед ними открытую шкатулку с сокровищами.
— Если это ваше, хочу вернуть. Чем докажете, что эти ценности принадлежат вам?
Черноволосая младшая Меролинда задохнулась от возмущения. А самая старшая из принцесс показала Дику на стол, прямо на то место, куда он поставил ларец. Там блестел золотом и перламутром круглый герб с тремя цветущими ветками под единой короной.
— Веришь, что это наш герб? Такой же, на жемчужной короне и на каждом уборе, браслете и перстне с голубым чистейшим аквамарином. Если тебе недостаточно света, я прикажу прибавить, чтобы ты мог сравнить.
Дик небрежно подвинул ларец, изучая картину на столе. Потом на секунду поднял первый попавшийся перстень, глянул и уронил его в общую груду сверкающих украшений. С поклоном отступил.
— Благодарю, госпожа. Гарантии принимаются. Этот ларец взят у атамана грабителей. Не знаю, как ваши вещи попали к нему, думаю, нечестным путем…
— Ещё бы! Это наши свадебные драгоценности! — возмутилась Меролинда. — Мы никогда не продали бы и не подарили их никому чужому!