– Тогда почему ты его подозреваешь? – запальчиво спросила она.
Сэмюел почувствовал укол ревности. Проклятие, он должен^сделать так, чтобы она поняла!
– Он в течение нескольких лет был тесно связан с моей конторой, он хорошо знал Баббаджа и легко мог стать его помощником. И у него были серьезные основания желать моей смерти. – Он остановился, перед тем как произнести последние слова: – Он влюблен в тебя, Кэсси.
Она побледнела.
– Это просто смешно и вовсе не может быть правдой.
– Поверь мне. – Желая одновременно и успокоить Кэсси и напомнить, кому она принадлежит, Сэмюел провел ладонью до ее золотистым волосам. – Сегодня вечером я прямо спросил его об этом, и он не стал этого отрицать.
Удивленными голубыми глазами Кэсси смотрела на мужа. Потом вздохнула, прижав подушку к груди:
– Я не знаю, что на это сказать. Я не поощряла его. Он был мне... как отец эти последние четыре года.
Кэсси выглядела такой расстроенной, что Сэмюел с чувством раскаяния нежно поцеловал ее.
– Он не должен бывать в этом доме. И ты не должна вступать с ним ни в какие контакты, пока мне не удастся что-нибудь выяснить. Ты поняла меня?
Покусывая губу, она медленно кивнула.
– Но он не мог никого убить, Сэмюел. В это я просто не верю.
Сэмюел удержался от возражений, оставив свои противоречивые соображения при себе. Кэсси никогда не сталкивалась с темной стороной жизни, она не могла знать, как порой умело преступник может скрывать свое истинное лицо.
– А где эти письма? Мне хотелось бы взглянуть на них.
Отложив подушку, Кэсси перевернулась на бок и потянулась к ящику столика, стоявшего у кровати. Очарование ее гибкого тела отвлекло внимание Сэмюела, и он затаив дыхание любовался ее обнаженной фигурой. Протянув руку, он провел ею по бедрам жены, до талии и дальше до груди, которая моментально среагировала на его прикосновение. Кэсси обернулась, губы ее были полураскрыты, глаза подернуты дымкой желания.
– Сэмюел? – вопросительно произнесла она. Выражение ее глаз и хриплый голос были невероятным искушением. Но Сэмюел заставил себя убрать руку.
– Сначала письма.
Кэсси вытащила из ящика простую деревянную коробку, открыла ее и передала мужу три сложенные бумажки. При свете свечи Сэмюел читал их, и по мере того, как он читал, возрастал накал эмоций, которые его одолевали. Тревога, страх, злость.
Сухие лепестки розы выпали из одной бумажки и рассыпались по простыне.
«Мое сердце бьется только для вас». Прочитав эти слова, Сэмюел раздраженно сбросил лепестки на пол.
– Проклятие! Если эту чепуху писал Джеймисон, я убью его.
Кэсси осторожно положила руку ему на плечо.
– Четыре года мистер Джеймисон был моим опекуном. Если бы он был знаком с моей матерью, то давно сказал бы мне об этом.
– Но в первом письме написано, что он наблюдает за тобой. Вряд ли это только слова.
Кэсси нахмурилась, всем своим видом показывая несогласие.
– Ты делаешь выводы, не имея никаких серьезных доказательств. Ты злишься на мистера Джеймисона за этот договор о раздельном проживании. Но ты не должен допустить, чтобы личные отношения влияли на твои суждения.
Сэмюел положил коробку и письма на край кровати.
– Я тебе объясню, что влияет на мои суждения. Это когда чужой мужчина охотится за моей женой.
Он прижал ее спиной к подушкам, накрыв своим телом. Но Кэсси подняла руку, помешав ему поцеловать ее.
– Почему ты так ревнуешь? Я никогда не могла бы желать Джеймисона так...
Какое-то первобытное чувство охватило Сэмюела. Он медленно двигал бедрами, стараясь заставить жену думать только о нем.
– Ты никогда не захочешь другого мужчину, Кэсс. Кэсси чуть-чуть опустила ресницы, и это придало ей какой-то таинственно-очаровательный вид.
– Тогда постарайся, чтобы я была счастлива, – пробормотала она, – сделай меня своею.
Сэмюел моментально ответил на приглашение. Но в этот раз он не позволил себе спешить. Он снова поцеловал ее – нежным, долгим поцелуем. Лаская друг друга в полутьме, они шептались между собой.
Что-то мягкое и сильное поселилось у Сэмюела в груди. Он уговаривал себя, что это не может быть любовью. Просто ему нравятся ее аромат, ее улыбка, ее любознательность. А любовь – это не для него. Он не позволит себе стать таким, как его мать. Любовь несет страдания, и только глупец может согласиться на такой риск.
Поэтому Сэмюел сосредоточился на физической стороне, стараясь контролировать себя и продлить наслаждение. Они занимались любовью, глядя в глаза друг другу, счастливые от этой близости.
Потом Кэсси заснула в его объятиях, ее голова лежала у него на плече, золотистые локоны раскинулись по подушке.
Несмотря на полное физическое удовлетворение, Сэмюел не мог заснуть. Его мозг не переставал работать, не давая ему избавиться от какого-то иррационального страха, от ощущения, что Кэсси в опасности.
Возможно, страх этот был вполне обоснован.
Когда свеча догорела и утонула в расплавленном воске, Сэмюел все еще продолжал всматриваться в темноту и думать о том, кто мог быть заинтересован в его смерти. Что-то в этой ситуации ускользало от него, находилось за гранью его понимания. Он знал, что не успокоится, пока не рассмотрит все факты с разных сторон.
Тот, кто стрелял, имел какую-то власть над Баббаджем. Он узнал про проверку и убил Баббаджа, чтобы тот не заговорил. И этот же самый человек писал любовные письма Кэсси.
Кроме того, он был знаком с ее матерью. Каким-то образом в его руки попала драгоценность, принадлежавшая герцогине. Сэмюел продолжал размышлять над этим. Может быть, этот человек украл бриллиантовую змейку? Или герцогиня сама отдала ее ему? Возможно, он был ее любовником?
Не мог ли он быть с ней в ту ночь, когда герцогиня погибла?
Эта мысль, возникнув, уже не покидала его. Как будто она была самой главной в его рассуждениях.
Кэсси вздохнула во сне и еще ближе придвинулась к Сэмюелу. Переполненный нежностью и страхом за нее, он поцеловал жену в волосы, стараясь вспомнить, что именно она ему рассказывала о смерти своей матери.
Ее мать возвращалась с какого-то вечера поздно ночью на барже с друзьями. Герцогиня упала за борт, и хотя несколько мужчин бросились за ней в воду, спасти ее не удзлось. А если это не несчастный случай?
Такое предположение потрясло Сэмюела, кровь заледенела в жилах. Боже! Вполне вероятно, что герцогиню убили.
И это совершил тот же человек, который писал любовные письма Кэсси.
Глава 23
ВОСКРЕШЕНИЕ ГРЭНДИЧА
– Негодяй! – закричала я. – Я никогда не покину моего дорогого мистера Монтклифа.
Грозное, мрачное выражение появилось на лице у пиратского капитана. Он подозвал викария, стоявшего неподалеку.
– Вы обвенчаете нас немедленно по специальному разрешению.
Он вытащил из внутреннего кармана сюртука бумагу и передал ее священнослужителю.
–Это, безусловно, подделка, – сказала я, – никакой епископ не даст разрешения такому человеку, как вы.
И в тот момент, когда я произносила эти слова, у дверей раздался шум. К моему огромному облегчению солдаты и жители соседней деревни пришли мне на помощь. Видя, что людей очень много, Персиваль Грэндич вскрикнул в ярости и выбежал через небольшую дверь за алтарем.
На следующий день, после долгих размышлений, Кэсси решилась написать письмо единственному из своих знакомых, которого она считала способным на убийство.
И сейчас она грациозно поднялась с кушетки в гостиной, стараясь скрыть волнение за маской вежливости.
– Добрый день, мистер Вудрафф. Благодарю, что вы так быстро откликнулись на мое приглашение.
Чарлз Вудрафф, в хорошо сшитом синем сюртуке и серых бриджах, обтягивавших его полные ноги, напоминал картинку из модного журнала. Он снял шляпу – его светлые волосы были модно подстрижены – и улыбнулся многозначительной слащавой улыбкой, вызвавшей у Кэсси отвращение.