3.Мой первая смерть.
Можно спокойно относится к трупам, но как спокойно относится к смерти. Наш курс редел, кто-то уходил перегорая, кто-то умирал на задании. Практика проходила на границе мертвых земель. Впервые я была тут без Имира, но с Асей. Волчица была напряжена, им по природе чужды мертвые, запах гниения отбивает нюх.
Мы двигались небольшим отрядом: куратор, я и три боевика. Когда и откуда появились собы*, мы так и не успели понять. Их было девять, жуткое зрелище особенно для оборотней, это же их собратья, не захотевшие умирать. А теперь, когда-то гордые волки, кошки стояли на против нас и готовились убить. И вот миг и наш куратор оказывается разодран, зрелище мерзкое и если бы не мои практики с Имиром, то обморок как минимум мне гарантирован.
Собы, теснили нас к границе долины, этого нельзя было допускать. Мои боевики были весьма потрепаны. Ну что же выбора нет, или они или мы, но лучше все-таки они. Я понимаю, что завтра меня погонят в кандалах на рудники или сразу на плаху, потому что такие как я в воде не тонут, сказал однажды наш милый преподаватель изящных искусств. Призываю заклятия забвения, собы ломаются падают, как куклы с обрезанными нитками. Боевики в ужасе смотрят на разгорающееся пламя на месте побоища. Имир научил, одной простой истине «не хочешь боятся, уничтожай не только душу, но и тело».
Черный огонь, некропламя сжигала всю мертвую плоть на поляне, обходя живых. Ну что же я готова к трибуналу.
Каково же было мое удивление, когда трое потрёпанных и мятых боевиков, не побежали говорить, какая я плохая, а защищали меня. И ведь им это удалось.
Как же так?!
Как собы преодолели барьер, и кто ими управлял, а ими управляли, я знала точно, ищейки так и не узнали. Из МАТа нам прислали нового куратора и старшекурсников некромантов.
Боевиков подлатали и теперь нас в палатке 5. Эти блохастые не в какую не хотели оставлять меня без присмотра. Точнее где-то там в их животном мозге пришло озарение, что мы с Асей их член стаи, хана. Нет это не весело и даже не радует. Первое полнолуние и они подрались за право лидера, меня же в расчет не брали, я ребенок, мое дело гулять, расти, шалить. У вас были няни волки, нет, а зря. Мне приносили полудохлую дичь, и объяснения четырём мордам, что я люблю уже жареное мясо приводило их в умиление. А не дай бог я вставала раньше или опаздывала к столу.
Вот так прошел ещё месяц практики. Но этим утром все пошло не так. Как и когда я ушла в мертвую долину? Почему я находилась в храме богини матери и как отсюда выбирается? Сплошные вопросы и даже нет намека на ответ. Странное место, переполненное болью, всюду виднелись следы расправы над жертвами. В центре стоял камень, а над ним возвышалась темная статую с седыми волосами. Я никогда не видела седых статуй, сколько боли было в каменных глазах. Что же происходило в этих стенах, что даже статуя поседела.
Тараканы кричат «беги», попа хлопает ушами «Приключения!!!», я же просто не понимаю какого эта образина в черном смотрит на меня так плотоядно. Ну не сдержалась, каюсь, честно, честно. А милая клякса от него осталась, для огня и этого достаточно. Теперь то точно, что я забыла в храме мне никто не расскажет.
Как же больно, откуда боль и эти вспышки становятся все чаще, как будто кто-то настойчиво хочет проломить мой череп и пересчитать всех тварей там живущих. Я смотрю на девушку, которая на моих глазах превращается в камень, я чувствую ее боль и страх. А потом эти бесчисленные жертвы, ради возрождения хауса. Как же тебе помочь маленькая?
Страшная правда, на постаменте перед алтарем сама создательница этого мира, живая. Блин ну и где тут инструкция по воскрешению или старик Хатабыч, вот показали, рассказали и что теперь делать. Валяюсь на полу и рыдаю от безысходности и бессилия. Хотя, чего это я, матерясь и клеймя весь род нечеловеческий залажу на статую и создаю телепорт, пусть тысяча метров и пусть раз в час, но я покину это место вместе с ней. И мы двигаемся вперед, я почти истощена, но конца и края мертвым землям нет. Еще один телепорт, еще один шаг. Все не могу, тут, закопайте меня тут.