Выбрать главу

— Слушай, — вдруг припомнила я, — мне тут Хельги про какие-то подготовительные курсы говорил…

— Так ты и Хельги знаешь? — заново расцвела Полин. — Хельги Ульгрема, вампира, да?

Я недоуменно кивнула. Полин хихикнула.

— Он такой рисковый! — чуть порозовев, поведала она. — Представляешь, по веревке лез на третий этаж!

— Зачем? — поразилась я. — Женский этаж второй, он что, так стремился в библиотеку?

Полин немножко поскучнела:

— Ну промахнулся, с кем не бывает… Ну ладно, Хельги еще куда ни шло, но Генри!.. Ты знакома с Генри Ривендейлом?

Я помотала головой.

— А что, должна?

— Да нет, — досадливо отмахнулась алхимичка. — Я его даже в глаза не видела, но все говорят, он будет учиться с нами! Представляешь, он вампир, из жутко древнего рода, вдобавок еще наследный герцог Ривендейл! Говорят, красивый, как… — Полин замялась, явно подыскивая подходящее сравнение, и выпалила: — Как бог!

Я с сомнением хмыкнула. Из всех богов, изображения которых попадались мне на глаза, я запомнила только Одина фьордингов (седой, одноглазый, кротость нрава читается по лицу), ихнего же Локи (рыжий, нахальный, так и хочется проверить, на месте ли кошелек) и словенского Семаргла (вообще выглядевшего как полуптица-полупес). Мои стандарты красоты явно не совпадали с божественными.

Ладно, мрыс с ними, герцогами, магистрами и вампирами. Если я хоть что-то понимаю в людях, на подобные темы Полин может распространяться практически бесконечно.

— Так что за курсы?

Полин изящно взмахнула ладошкой. Браслет соскользнул по предплечью вниз.

— Да не грузись… Были тут такие курсы, специально для коммерческого отделения, а что? Ну там основы магии — как активизировать резерв, как произносить заклинания… Разве тебя там не было?

— Я не с коммерческого. Я по льготному тарифу, — сказала я, чувствуя, как в животе опять шевелится нечто холодное и противное. Мрыс эт веллер, я же ничего этого не знаю! Их учили, а я… ладно, если я стану худшей, это не так уж обидно, но если меня и вовсе выкинут из Академии?

Ладно, решительно сказала я себе. Мрыс с ними всеми. Утро вечера мудренее — тем более такого вечера, когда одна неожиданность следует за другой. Ешкин кот, вдруг поняла я, — до чего же я устала!.. Я же сама не верила в то, что смогу поступить…

В конце концов, успокаивающе бормотала какая-то часть моего сознания, будем решать проблемы по мере их поступления. Первый пункт программы-минимум уже позади. А дальше пусть все будет, как того пожелают боги.

Я слезла с кровати, расправила на ней одеяло. Интересно, сколько лет мне не доводилось спать на настоящей постели? Ну лет восемь точно…

— Завтра во сколько вставать? — уточнила я у Полин, сворачивая снятые штаны в аккуратный рулончик. За ними последовала рубашка; Полин, до того спокойно сидевшая на постели, неожиданно приподнялась, с интересом разглядывая мой голый живот. Я было удивилась — чего это она там нашла? — но секундой позже до меня дошло. Ну да, разумеется. Не алхимичка первая, не она же последняя…

— Ой, Я-альга… — восхищенно выдохнула девица, похоже борясь с желанием потрогать меня пальцем, — это у тебя что такое? Хинди, да?

— Татуировка это, да! — гордо откликнулась я, не обратив внимания на странное, не иначе как ругательное слово.

— Эльфийская?

— Нет, — я мотнула головой, перебрасывая косу через плечо. — Говорю же, ромка я. Такие всем ромкам положены.

Хвала богам — и ромским, и лыкоморским, и эльфийским тоже, для комплекта, — Полин, похоже, никогда не занималась этнографией. Иначе она бы в два счета поймала меня на лжи: никакими татуировками нормальные ромки не хвастаются, да и ромы в принципе тоже. Эльфийская? — а почему бы нет! Вообще-то лично у меня такой вот стиль больше ассоциируется именно с Перворожденными — абстрактный орнамент, состоящий из веток, листьев и цветов, на первый взгляд не несущий никакого смысла. Но стоит присмотреться — и из хитросплетения линий на миг, не больше, выглянет непонятная руна, а может быть, даже несколько рун. Мрыс дерр гаст! — я знала не так уж много языков, писать так и вовсе умела только по-лыкоморски; но никогда, ни на одной вывеске, будь та вывеска эльфьей, человеческой или гномской, мне не приходилось видеть таких букв. Резкая и одновременно изящная, точно вычерченная единым росчерком пера… хотела бы я знать, что за народ пишет такими вот знаками.

И еще — откуда эта мрысь вообще на мне взялась.

— Так во сколько завтра вставать? — Сдернув тесемку, я быстро расплела косу, попутно кое-как разодрав спутавшиеся волосы пальцами.

— В восемь начало лекций.

— Спасибо, — кивнула я, залезая под одеяло.

Стираная простыня холодила кожу. Я свернулась квадратиком, привычно собирая вокруг себя тепло; веки налились свинцом, и я уже не слышала, когда Полин наконец задула свечу и тоже легла спать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ,

в которой Судьба решает наконец следовать проторенным маршрутом и одаряет героиню подобающими случаю событиями, встречами и сведениями. Здесь появляются герцоги, вампиры, гномы и прочие личности, чьи аналоги многажды воспеты менестрелями

Я проснулась, когда солнце уже наполовину вылезло из-за горизонта. Его лучи мягко освещали подоконник, чисто протертый тряпочкой, саму тряпочку, живописно растянутую по спинке кровати Полин и книжку, забытую хозяйкой на одеяле. Книжка была эльфийская; судя по сердечку, сомнительно украшавшему собой обложку, это был любовный роман. В сердечке была нарисована изящная миниатюра: прекрасная блондинка в платье винно-красного цвета, без сил обвисшая на руках у рокового вида личности мужского пола. На физиономии у личности каким-то непостижимым — наверное, магическим — образом крепилась половинчатая белая маска.

«Роман», — окончательно убедилась я. Правильно, пока идеал, частично воплощенный во всяких там вампирах, шляется по далеким краям, стоит подготовиться к его приходу, читая соответствующую литературу. Научный такой подход, основательный. В Академии наверняка ценится высоко… В Академии!

Мрыс эт веллер келленгарм!

Полин уже не было — не иначе как умчалась на урок. По моим прикидкам, было семь утра с лишним; лекция должна была начаться с минуты на минуту.

Бормоча про себя оборотничьи фразеологизмы с многократным повторением слова «мрыс», я запрыгнула в штаны, натянула сапоги и залезла в рубашку. На ходу зашнуровывая ворот, я вылетела за дверь и только тогда сообразила, что не знаю, куда идти.

В коридоре было пусто. Из комнат не доносилось ни звука; похоже, все адепты, кроме меня, уже явились на уроки. У-у, мрыс дерр гаст, — что, Полин не могла меня разбудить?!

Так. Без паники. Что там говорил Хельги? Переход в учебный корпус, кажется, на третьем этаже…

Я со всех ног рванула назад по коридору. Поворот, еще один… я вылетела на лестницу и, перепрыгивая за раз по две ступеньки, побежала наверх.

На третьем этаже обнаружился еще один коридор — точный близнец того, что остался этажом ниже, разве что по стенам не имелось дверей, а висели какие-то картины. Большая часть была портретами, но я особенно не присматривалась. Быстрее, еще быстрее… мимо широких дверей с надписью «Библиотека», мимо еще какой-то двери, маленькой и темной, с надписью, уж вовсе не поддающейся расшифровке…

Плитка под ногами была скользкая, так что я ничуть не удивилась, когда в один прекрасный момент стершийся каблук на левом сапоге подстроил мне очередную пакость. На бегу я поставила ногу чуть-чуть набок — этого достало, чтобы поскользнуться и упасть, причем очень неловко, на не вовремя подставленное колено.

Это был уже перебор.

— Уау-у-уу! — в голос взвыла я.

— Что с вами такое, адептка? — испуганно спросили сверху.

Я подняла голову, смерив вопрошавшего донельзя мрачным взглядом. Это был вчерашний гном; на всякий случай он даже отошел от меня на пару шагов, не иначе как желая обезопаситься от моих возможных чар.

Будучи существом предприимчивым, я немедленно поняла, какую пользу могу извлечь из этой встречи.