Впервые в жизни сердце так сильно колотилось в груди, что Джиму казалось, будто глухой стук слышен на всю улицу. Дрожащими пальцами он нажал на кнопку звонка. Слушая его мелодичные переливы, он старался собраться с мыслями, но все, что приготовился сказать, пока ехал, вмиг куда-то улетучилось.
Джим вздрогнул, когда дверь распахнулась. Почему-то он думал, что прождет дольше.
— Келли, — только и смог выговорить он, увидев перед собой знакомое лицо, такое родное и чужое одновременно.
В светло-зеленых глазах мелькнуло удивление, которое тотчас же погасло, уступив место равнодушию. Келли смотрела на него и молчала.
Если она не испытывает ко мне даже неприязни, тогда все пропало, в отчаянии подумал Джим. Пусть уж лучше ненависть, чем это безразличие, чуть ли не усталость во взгляде.
— Келли, я пришел, чтобы… — начал он снова, но голос не повиновался ему.
— Ты весь мокрый, — неожиданно донеслось до него. — Проходи.
Джиму почудилась необыкновенная нежность в этих простых словах. Он хотел было взглянуть в ее лицо, чтобы удостовериться, не ослышался ли, но Келли уже отвернулась.
Сердце чаще забилось в груди, когда он оказался в гостиной. Как много провели они тут с Келли веселых минут! Все здесь осталось по-прежнему: полосатый диванчик, оранжевый коврик, телевизор на деревянной тумбочке. Ничего не изменилось, словно он был здесь только вчера.
Келли куда-то ушла и скоро вернулась с большим аккуратно сложенным махровым полотенцем. Не глядя на Джима, сказала:
— Тебе надо принять горячий душ, иначе ты можешь простудиться. — И протянула ему полотенце.
Как ей удается вести себя так, словно ничего не произошло? — мелькнуло в голове у Джима. Он не заслуживает такого к себе отношения, ведь он так сильно обидел ее. Он недостоин даже того, чтобы его жалели.
Эта мысль вывела его из оцепенения, и Джим решительно произнес:
— Я сейчас уйду, Келли. Пришел только затем, чтобы попросить прощения. Я был чудовищно несправедлив к тебе и к тому же слеп — не видел, что творится вокруг меня.
Джим заметил, как побледнело ее лицо.
— Не знаю, сможешь ли ты меня простить, — продолжил он. — Конечно, это не оправдание, но… — Джим помедлил, подбирая слова, — но в конце концов мы оба попались в ловушку одного человека.
Келли бросила на Джима быстрый взгляд и тут же опустила глаза.
— Значит, тебе известно все? — делая ударение на последнем слове, спросила она.
Джим с удивлением подумал, что ее голос прозвучал виновато.
— Ну да… По крайней мере, я на это надеюсь, семейство Дарк не преподнесет больше никаких сюрпризов, — озадаченно произнес он.
— Да нет же, как ты не понимаешь? Я спрашиваю: тебе известно все про меня… и Грега?
У Джима сжалось сердце — столько боли послышалось в ее голосе. Неужели я снова сказал что-то не то? — в отчаянии подумал он. Что же это такое, даже прощения не могу попросить, чтобы не обидеть человека!
— Что Грег и Дарк — одно и то же лицо? — осторожно спросил он и, не дожидаясь ответа, произнес:
— Да, ну и что из этого?
Келли подняла на Джима глаза. В них читалось недоумение.
— Как, и после этого ты будешь относиться ко мне по-прежнему? — еле слышно произнесла она.
И тут его осенило. Под воздействием внезапного порыва Джим шагнул к Келли и взял ее за подбородок.
— Посмотри мне в глаза. Тогда, в саду, на этой чертовой помолвке, ты не рассказала мне все до конца, потому что боялась, что я изменю свое мнение о тебе?
Келли молчала, но ее взгляд был красноречивее всяких слов.
— Ну что за глупости ты себе напридумывала! Ведь если бы ты сказала все, как есть, помолвки бы не было. Ничего бы не было, понимаешь? Я бы сказал то же самое, что и сейчас: нас обоих обманули. И не наговорил бы тебе столько ужасных слов. Келли, Келли, что же мы наделали!.. Как я мог так плохо о тебе думать…
Джим немного помолчал, потом произнес сдавленным голосом:
— Еще раз умоляю: прости меня. Давай будем друзьями, как прежде. Я только сейчас понял, что у меня нет никого дороже тебя.
Келли почувствовала, как какой-то комок в горле мешает ей говорить.
— А Нора? — прошептала она. Джим горько усмехнулся.
— Нора так же, как и Хелен, оказалась мечтой, которая разбилась при первом соприкосновении с реальностью. И дело не только в том, что она собиралась выйти за меня из-за денег. Благодаря этому я лишь быстрее понял, что не люблю ее. Иначе было бы слишком поздно.
Келли напряженно вглядывалась в лицо Джима.
— Ну, так как, ты готова снова считать меня своим другом? — дрожащим от волнения голосом произнес он.