Николас слушал его, открыв рот и хлопая глазами. Последняя фраза его окончательно добила.
– Что значит «моего мира не станет»? Почему и откуда ты все это знаешь? Ты говоришь так, как будто это часть истории. Но это не так. Это…
– Невозможно? – саркастически усмехнулся пришелец.
– Да. Именно, – сказал Николас уже более уверенно.
– Сам понимаю. Однако, как-то это произошло, да? Для меня все это действительно часть истории, правда, абсолютно другой. В моей истории Земля была уничтожена. Все оставшиеся люди стали как Джозеф. Но мы смогли полностью уничтожить всю оставшуюся планету. Точнее, мы думали, что смогли. Несколько клеток сохранилось. Они развивались, и к три тысячи двести восемьдесят девятому земному году от рождества христова превратились в могущественное существо, которое смогло добраться до нашей планеты. Оно полностью ее поработило. После оно добралось до других планет, до которых добрались мы и другие расы. В отчаянии мы приняли крайнюю меру. Мы решили переписать собственную историю. Мы создали машину времени, и я и еще пять человек отправились в это время, а точнее, в две тысячи сто одиннадцатый год. Мы пытались остановить Джозефа, уничтожить его сознание, но устройство, позволяющее это сделать, сломалось. Мы смогли лишь спасти Землю и отправить сигнал на нашу родную планету. Но Джозеф убил всех, кроме меня. Я запер себя в бункер и дожил до этого дня. Но когда будущее будет определено, я буду стерт из реальности. Этот термос с водой – Предупреждение в будущее. Если наши найдут его. Они будут продолжать пытаться. Если нет – значит, у нас получилось. Этот термос будет помещен на луне, в одном из кратеров, очень глубоко, наши технологии позволят сделать это. Так что вся истоиря зависит от тебя. Теперь ты – смерть моего мира.
Николас уже не удивлялся, а просто стоял и смотрел на собеседника. Он не верил, что хоть одна реальность может быть настолько жестока, что ее жители согласятся добровольно стереть себя. Он представил себе уничтоженную землю, порабощенных людей, смерть, разруху. Николас облокотился на стену. Ноги у него подкашивало.
– Соберись! – сказал путешественник во времени. – Тебе необходимо победить Его. Тебе нужно будет сфокусироваться. Ты сможешь проникнуть в его сознание, только пока он будет без сознания, в смысле, в обмороке. А теперь иди. Тебе уже пора.
Эту фразу он закончил на удивление мягко. Николас молча кивнул, развернулся и вышел.
XII
. Полдень
– План меняется, – сказал Николас.
– Поконкретнее, пожалуйста, – попросил Алео.
– Я говорил с вашим другом из бункера. Он мне рассказал одну очень интересную историю. Так что планы меняются. Пересказывать эту историю я не буду, просто делайте, как я скажу.
– Хорошо, – спокойно ответил Алео.
– Мы спустимся в радиусе двух километров от Джозефа. Его необходимо будет оглушить, но не убивать. Потом сразу зовите меня. Да и вообще, как только увидите его, зовите меня. Нам понадобится прочная веревка, чтобы связать его, и… У вас есть что-то вроде «шлема телепатии»?
– Нет, – сказал Алео. – Но существует устройство, которое способно усилить радиоволны, которые мы используем для общения; а волны, излучаемые мозгом, несколько на них похожи. Я попробую его перенастроить.
Больше всего Николаса поражало то, что никто не задавал ему вопросов, ответов на которые у него не было. Через полтора часа группа из двадцати… существ уже спускалась вниз на Землю.
– Довольно мягкая посадка, – бодро заметил Алекс.
– Да, мы усовершенствовали систему спуска, – спокойно согласился Алео. – Так. Соберитесь, мы расходимся.
После этих слов все двадцать существ пошли в разные стороны.
Пожалуй, мне стоит описать окружавшую спустившихся местность. Это были заросли колючего кустарника вперемешку с толстыми высокими деревьями. Было тихо. Только птицы кричали сверху, и слегка шумели кроны деревьев от ветра. Николас уверенно шагнул в заросли. У него был очень удобный длинный нож, которым можно было разрезать ветви кустарника. Одежда его была удобной и прочной. Она не цеплялась за ветви и защищала его от колючек. На лице у него была такая же прочная и удобная маска с очками из желтого стекла. Мир сквозь них казался сквозь них солнечным, но при этом и страшным, таинственным и изменчивым. Разошлись все так далеко, что видно было лишь лес, а слышно – только тихий, но отчетливый стук своего сердца. Николас продолжал двигаться вперед, и уже замахнулся было на новый куст, как вдруг раздался отчаянный вопль. Через одно мгновение в приемнике Николаса раздался голос Алекса: