С большим трудом Грегори выволок на улицу тело Амира, завернутое в кусок старого ковролина к уже подогнанной ко входу машине. Он воровато осмотрел пустую улицу и, убедившись в отсутствии прохожих, открыл багажник.
Щелк. Противный холодок пробежал по загривку. Грег переборол необъяснимую тревогу и принялся укладывать труп в багажник. Завернутое в плотный ковролин тело не желало поддаваться – с ним пришлось долго бороться. Щелк. Основательно пропотев, он захлопнул багажник, сел за руль и завел двигатель.
– Куда ты его повезешь? Опять на мусорку?
– Почти – на свалку, – коротко объяснил Грегори и нажал на педаль газа.
– Неудивительно, что у тебя нет друзей.
Щелк. Тревога лишь усиливалась, ворочая свою холодную скользкую тушку в желудке Грега. Щелк.
Грегори встретил рассвет в процессе поиска городской свалки, углубляясь все глубже к окраинам. Необъяснимое чувство страха, накатывающего, словно волнами прилива, он успел объяснить себе усталостью. В последнее время он все чаще отсыпался днем, по паре часов в день.
– Мертвец, – зевая обратился Грег. – Почему ты один?
– Я один? Ты, наверное, не заметил, тупой бесполезный обрубок, который болтается, как гонорейный хер, вместо носа. У него, кстати, есть даже идиотское имя.
– Нет, почему в моей голове только ты? Почему там нет Лапши и Амира?
– Очевидно, в ней бы поместилось гораздо больше трупов из-за полного отсутствия мозга, но…
– Просто ответь.
– Я, знаешь ли, не специалист по воображаемым друзьям, но, что-то мне подсказывает, что я первый. А первые всегда запоминаются.
– Типа как первая любовь?
– Ну ты и пидор, малыш Грегори. Но, в принципе, да. Либо так, либо тебе просто не хватает твоего генитального воображения.
– Ты хотел сказать «гениального»?
– Как хотел, так и сказал. Что-то мне подсказывает, что вон те сложенные в стопку сплюснутые машины – это свалка. Только не заезжай через главный вход.
Щелк. Он объехал длинный забор-сетку, закрытый сверху колючей проволокой, за ним был старый автохлам, остатки деталей, разбросанных по заиндевевшему песку, и автомобильные покрышки. Грегори остановил машину вплотную к ограждению, в месте, которое не просматривалось ни со стороны свалки, ни с дороги. В багажнике лежит ящик с инструментами, а в нем – болторез, только чтобы добраться до ящика, придется вытащить труп. Он провозился с ним не менее 15 минут – труп успел окоченеть – и наконец-то добрался до инструментов. Болторезом Грег частично срезал сетку и, отогнув ее, волоком потянул сверток с телом. Щелк.
– Ты собираешься его просто так бросить? Серьезно?
– Это же свалка…
– Это ав-то-раз-бор-ка! – Тим растопырил руки, показывая пространство вокруг них. – Какой-нибудь Джон Смит припрется сюда искать крыло для своего ржавого «Понтиака» и набредет на воняющий трупешник.
– Это будет нескоро…
– Да какая разница?! Он завернут в ковер из твоей студии. Наверняка, там остались следы, которые приведут копов к тебе!
Щелк. Мертвец был прав. Грегори отволок тело подальше от забора, в глубь свалки, между старыми машинами, и засыпал его старыми покрышкам: их горение должно уничтожить все улики. Только, – Грег пощупал по карманам…
– У меня нет ни спичек, ни зажигалки, ни бензина, – произнес Грегори.
– Так найди их, идиот! В конце концов, в машине есть прикуриватель, а в баке – бензин.
– Как я солью бензин из бака?
– Хочешь, чтобы я тебе все разжевывал? Пошевели извилинами, идиот!
Грегори оставил труп и пошел в сторону забора, осматривая следы волочения тела по замерзшей земле. Щелк. Черт, вот опять этот бьющий по нерву, тревожный и пугающий, где-то между его позвонков шевельнулась мерзкая кровавая пиявка. Щелк. Грег замер, ноги отказались слушаться, а по телу прошла холодная волна ужаса. Возле его машины стоял легко одетый человек с фотоаппаратом наготове, с лицом-маской и очках-авиаторах.
Художник не мог шелохнуться и оторвать глаз от фигуры из его ночных кошмаров. Фотограф стоял неподвижно, хоть этого не было видно под очками, но он смотрел прямо на Грегори. Лишь его указательный палец извернулся под углом и нажал кнопку. Щелк. Боль от шеи до лба поразила голову Грега.