– Чистая работа, маэстро! – присвистнул Тим.
– Берт! Вернись в дом! Я вызываю полицию, – послышался взволнованный крик Розы.
Грег не знал, послушал ли ее Берт. Босиком он пошел по разбитому стеклу, не чувствуя боли. Подгоняемый страхом. Злостью. Ненавистью к Тиму и себе. Он шел к трехкамерному холодильнику, оставляя за собой следы крови. В полной темноте он дошел до кухонной техники и распахнул дверцу. А затем отдел заморозки. Мокрая рука полезла вглубь морозилки, но…
– Где револьвер? Где этот чертов револьвер, – застонал Грег.
Не веря своим рукам, он засунул внутрь голову. Ничего, кроме заморозки. Кто-то уже нашел чертов револьвер. Тим лишь расслабленно похлопал в ладоши. Вдалеке послышались звуки сирены – копы уже были на подходе.
Силы взялись из неоткуда – Грег бросился назад, шлепая по паркету окровавленными стопами. Он кинулся в сад, за ним был невысокий деревянный забор и небольшой лес, а за ним – другой участок. А за ним озеро. Он бежал так, как не бегал никогда в своей жизни. Не чувствуя ничего, кроме животного страха.
Он выдохся только у озера. Грег окунул окровавленные ноги в холодную воду. Дрожа всем телом. Кратковременный всплеск обернулся спустя семь минут абсолютным бессилием, Грег едва мог пошевелить пальцами ног, в который впились маленькие осколки. Рядом с ним на корточки присел Тим, разглядывая его кровоточащие стопы.
– Ты просто виртуоз своего дела. Если бы в мире была олимпиада среди воров-имбецилов – ты бы занял первое место.
– Он должен быть там… – выдохнул Грег.
– Я тебе уже три недели говорю, идиот, они его давно нашли! Старик Стоун уже готовит свой огромный морщинистый елдак, на который насадит тебя!
– Что мне теперь делать? Там повсюду моя кровь…
– Следуй дальше своему охеренному плану. Тебе еще пилить семь миль в больницу. Пешком. И будь уверен – я буду рядом, чтобы не пропустить ни секунды твоих страданий.
Грегори осколок за осколком вытаскивал стекло из своих стоп. Из-за холода он почти не чувствовал боли. На боль уже не было сил. Ему хотелось плакать. Стонать. Но сил уже не было. Вдалеке послышался собачий лай.
– Они пустили по следу собак? Скоро они тебя найдут здесь, обессиленного, с порезанными ногами…
Тим был прав. Надо было идти дальше, но собаки его выследят. Энди Дюфрейн, сбежав из Шоушенка, попал под ливень с грозой, что сбило собак с его следа. Над ним же не было ни облачка, и красивое звездное небо. Зато было озеро. Он с трудом поднялся на ноги и в одежде зашел в воду по грудь. Перевернувшись на спину, он глубоко вздохнул и дал воде подержать себя недолго, а потом поплыл обратно к берегу.
Ночь была холодна и безветренна. Грег, продираясь через кусты, пошел к ближайшей дороге. Ничего другого ему не оставалось. Он уже смирился с тем, что не успеет вернуться в больницу до утра. В полусознательном состоянии он выбрался на Лондон Роуд и двинулся на восток.
За спиной послышался шум двигателя, не поворачиваясь, Грег выставил в сторону руку с поднятым вверх большим пальцем. Он особо ни на что не надеялся: какой сумасшедший возьмется подвести мокрого парня в 4 часа утра?
Пикап натужно заскрипел тормозами, опередив его на пару метров. Грегори не поверил своей удачи, и подошел к дверце водителя.
– А, заблудшая душа! Вот мы снова с тобой встретились, – Иезекииль с любопытством осмотрел его. – Похоже, ты снова влип в неприятности…
– Так и есть, Изи. Я из них и не выбираюсь в последнее время.
– Ты опять ковыляешь домой?
– Нет, Изи, я иду в больницу Ашфорд. Ты не мог бы меня подкинуть?
– Вообще мне не по пути, но если поделишься со стариком своими историями…
– Поделюсь, мужик, еще как поделюсь, – Грег забрался в салон, но тут же отрубился на переднем сидении.
Глава 7: Первое признание
Квартира Рэя Милта представляла собой типичную берлогу среднестатистического убежденного холостяка, за тем лишь исключением, что вместо телевизора напротив обшарпанного двухместного дивана стоял внушительный стеллаж с виниловым проигрывателем, массивной аудиосистемой и впечатляющей коллекцией виниловых пластинок. В углу на кухне протяжно гудел пузатый холодильник 60-х годов, в котором вечно не было еды – лишь напитки и многочисленные соусы для дешевой магазинной еды. Кухня была заставлена пустыми бутылками из-под спиртного, выбросить которые Рэй собирался последние две недели.
Милт умудрялся на двух-трех заказах зарабатывать в месяц около пяти тысяч фунтов, но его квартира была больше похожа на муниципальное жилье с не самыми благополучными жильцами. Сам Рэй называл это все спартанскими условиями, где ничего не отвлекает от работы, которой он как раз сейчас занимался. Он сидел за небольшим столом у окна, в одних трусах и фиксирующем корсете: идиот Гарри все же умудрился сломать ему два ребра. Над столом висела пробковая доска с прикрепленным кнопкам бумажными листами. По центру фотография Тимоти Кука с подписью красным маркером «мертв?», в одном ряду с ним – первый лист дела Гилберта с небольшой фотографией в профиль и анфас, справа – белый лист с надписью «Джим Фуллер, организатор, убийца (?)», под троицей обрывок листа с надписью «Вирджиния Уотер, Веллингтон авеню, место преступления(?)». Рэй взглянул в пустые глаза резиновой уточки, сидевшей на столе.