– Эй, старикан! Тут сидит наш друг Барри, – тут же подал голос один из них. Второй напряженно смотрел за игрой на крохотном подвесном телевизоре на стене. – О, нет, молодой человек, здесь сижу я, и поверьте, мое имя не Барри. Эй, леди, – Милт окликнул женщину в годах за барной стойкой. – Будьте любезны: стаканчик клюквенного сока.
– Может, пива? – женщина выглядела неприветливой и настороженной, хотя чего еще можно было ожидать в день игры «Миллуолла».
– Спасибо, но не могу: я на обезболивающих, – сверкнул зубом Рэй.
– Слышь, дядя, ты тупой? Я сказал: ты сидишь на чужом месте, – детина повысил голос.
– Я сижу ровно на там месте, где должен сидеть. И если у доходяги Барри есть свои собственные яйца – пусть он мне докажет обратное, – процедил Милт. Все больше людей в пабе обращали на него внимание, потеряв интерес к игре «львов».
Женщина поставила на стойку стакан клюквенного сока, сразу попросив два фунта оплаты. Рэй одним глотком выпил полстакана, зажмурившись от удовольствия и прохлады. Барвумен ожидала оплату, скрестив руки. И тогда детектив активировал свои «бомбу», он расстегнул куртку, обнажив фанатский шарф «Вэст Хэм», полез во внутренний карман, нажав кнопку записи на диктофоне, пальцем зацепил банкноту в пять фунтов и положил ее на стойку.
– Дорогуша, налей еще стаканчик, сдачу оставь себе, – улыбнулся Милт.
В пабе стало слишком тихо. Все посетители в один момент замолчали, а женщина за стойкой замерла. Воздух моментально наэлектризовался. Казалось, достаточно было одной искры, чтобы прогремел ядерный взрыв, а Рэй просто сделал еще один глоток клюквенного сока. Дверца туалета скрипнула, за спиной детектива вырос огромный детина с жиденькими усиками над верхней губой:
– Ты сидишь на моем месте, папаша, – пробурчал бугай. Рэй повернулся, чтобы увидеть, как в момент изменилось лицо фана «Миллуолла»:
– Я сижу на своем месте, сэр. Вы можете занять любое свободное…
В тот же момент Милт увернулся от полного стакана пива, полетевшего в него от соседнего столика. Бугай тут же попытался зацепить его хуком с правой, но попал с размаху по своему другу, сосед Милта слева схватил его за шарф и приложил головой к барной стойке. Рэй не остался в долгу и разбил о его лоб стакан, порезав себе правую руку осколком. Тяжелый барный табурет сбил его с ног, в груди отозвалась острая боль, сомкнувшая левое легкое. Детектив расстегнул правый карман на куртке и нащупал рукой секретное оружие, завернутое в плотную ткань.
Бугай Барри поднял его за грудки и целился ударом головы в переносицу, но Рэй костяшками левой руки вломил ему в кадык. Здоровяк стал задыхаться, ослабив хватку, Рэй не преминул воспользоваться положением и набросил свой шарф на лицо мужику справа, который после удара Барри успел оклематься и уже напялил на руку кастет. Ударом в челюсть, Рэй снова усадил его на стул, но теперь вся публика паба «Берлога» двинулась на него.
Нельзя терять ни секунды. Быстрым движением он снял ткань и вложил в руки бугая холодный маленький предмет, и тут же пристегнул его наручниками к узкой трубе за барной стойкой, на которую тут же вскочил. Барри, хватая ртом воздух, с ужасом узнал в руке осколочную гранату со скобой, которую он плотно сжимал в руке. Милт тем временем поднял руки над головой, на пальце у него болталось кольцо, он что было сил крикнул:
– Эй! Львы! Жизнь каждого зависит от этого идиота Барри, – он указал пальцем на бугая, увернувшись от бутылки, запущенной в голову.
– Ты труп, молоток! Труп! – завизжал парень с рассеченным осколком стакана лицом.
– Господа! И дамы, конечно, – Рэй улыбнулся женщине за стойкой. – Ваши жизни в руках этого парня! Видит бог, я пришел сюда с миром!
– Пошел на хер, чертов ирландец! – донеслось из толпы.
– Я пойду, но только тогда, когда узнаю, где Джимми Фуллер. Я пришел сюда за ним. Не за вами, – Рэй старался сохранить твердость голоса, но каждый вздох ему давался с большим трудом.
– Мистер, у нас приличное заведение… Я вызову копов, – подала голос женщина за спиной Милта.
– Зови копов, дорогуша, ты будешь главным свидетелем в деле о нападении на полицейского, ведущего расследование, – парировал детектив, снимая с лица разбитые очки, с погнутой боковой дужкой.