– Но как мы это сделаем! Подозреваемый у нас есть, теперь нужно отыскать улики и тело Тимоти Кука. Мнение: оно должно быть в Вирджинии, так как субъект не имеет собственного транспорта. Возможно, оно спрятано в доме!
– Тогда выясните это и закройте дело, констебль! – скомандовал Даки и отправился в темноту бардачка, чтобы не топорщить карман шерстяного пиджака.
Рэй завел машину и отправился в Суррей, через полтора часа должна состояться встреча со Стоуном, к которой он подготовился со всей ответственностью. На заднем сидении покоился чемоданчик криминалиста, к которому он не прикасался со времен работы в полиции.
Первый контакт с подозреваемым получился не слишком удачным в долгосрочной перспективе – теперь он наверняка запомнит Милта. Зато Бойл раскрылся перед ним, как бутон розы перед шмелем. Доступ к файлам на гражданских для Милта был закрыт, иначе бы он пораньше узнал о психологической травме Бойла, полученной в детстве. Что бы ни делали его родители, но они заложили бомбу замедленного действия.
Он не был похож на расчетливого убийцу, Милту даже на секунду показалось, что он испытывает чувство вины. Но последняя фраза… Он ее сказал не своим голосом. На кокни – это совсем не соответствовало его обычной речи. По прикидкам, он провел свое детство на севере Лондона, но не в очень богатой семье. Посредственный ум, но живое воображение, замкнутость и зацикленность на себе. Возможно, заданный в лоб вопрос об убийстве Кука заставил бы его расколоться и выдать труп, но нужна подстраховка. Непосредственные улики, главная из которых – картина, купленная русским бизнесменом.
Последний представлял проблему: хозяйка галереи сказала, что он был буквально очарован картиной Бойла и выложил кругленькую сумму, а значит, расставаться с ней добровольно вряд ли согласится. Эти русские упертые, а самое неприятное – непредсказуемые. Хоть Омович никогда не попадал в поле зрения полиции, но это не значит, что у него нет криминальных связей. Ни у одного русского, забравшегося так высоко, не может не быть связей с политиками и криминалом. Нужно было круглосуточное наблюдение, а на это у него просто не было ресурсов: у Омовича два десятка объектов недвижимости в Лондоне и явная неприязнь к прессе.
Он съехал с шоссе на Сандхилс-Лэйн, занятый своими мыслями, внезапно его обогнал и подрезал черный «Крайслер». Рэй вдавил педаль тормоза и с жаром выругался, смотря на стремительно удаляющийся автомобиль.
Приехав к поместью Стоуна, он припарковал машину у бордюра. Ворота уже были открыты. Рэй глянул на часы: до встречи оставалось еще 10 минут. Он достал фляжку с бурбоном из бардачка и глотнул. Боковым зрением он заметил Хиггинса, приближающегося к машине, и опустил стекло, быстро убрав фляжку в боковой карман.
– Добрый день, детектив! Сэр Николас уже прибыл и ожидает вас, – Берт махнул в сторону дома.
– Здравствуйте Хиггинс. А где ваш очаровательный пес?
– Я привязал его в саду: сэр Николас не очень любит животных, – как-то виновато произнес Берт.
– Очень жаль, надеялся потрепать этого хулигана, – сказал Рэй, забирая чемоданчик с заднего сидения и новый диктофон из бардачка.
Милт двинулся вслед за Бертом, осматривая участок, взгляд сразу зацепился за дерево с обломанной веткой в нескольких футах от ворот. Дом прислуги находился в тридцати пяти футах от главного дома, за которым угадывался небольшой сад с невысокими деревьями. Перед домом был припаркован тот самый «Крайслер», водитель которого дерзко подрезал его. У входа стоял высокий широкоплечий мужчина в строгом костюме, до приближения детектива стоявшего неподвижно.
– Мистер Милт, у вас есть при себе оружие? – глубокий баритон, чеканные формулировки, скорее всего, бывший военный, судя по выправке, участвовавший в боевых действиях.
– Молодой человек, я не ношу оружие. В кейсе инструменты для проведения осмотра.
– Вынужден настаивать, сэр. Поставьте кейс, вытяните руки в сторону.
Рэй подчинился, мужчина быстро провел ладонями по телу, нащупав в карманах фляжку и диктофон.
– Что у вас в карманах?
В ответ Рэй вытащил фляжку и снова глотнул бурбона.
– Понятно. Откройте кейс…
– Боже, Майкл, – дверь за спиной охранника открылась, и за ней показался подтянутый высокий седовласый джентльмен. – Мистер Милт пришел по делу. Будь добр – не задерживай его.
Стоун улыбнулся и протянул руку Милту. Рэй мягко взялся за ладонь, которую Стоун тут же сжал. Он продолжал улыбаться, но глаза не улыбались. Обычное дело для корпоратов, наживших себе солидный капитал. Крепкое рукопожатие – демонстрация силы. Стоун держался прямо, расправив плечи, он следит за здоровьем и явно гордится этим.